Он открывает дверь раньше, чем я успеваю ответить, и шум мгновенно заглушает всё, что я могла бы сказать, поэтому, проходя мимо, я просто киваю.
Вместо того чтобы, как обычно, идти к бару, я двигаюсь вдоль края клуба. Сегодня здесь настолько тесно, что за толпой, облепившей всё вокруг, я даже не вижу танцпола. Если хочу найти Гуннара, мне нужна точка получше. С моим везением его вообще здесь не окажется.
Правда, настоящий шведский стол из грехов, плывущих ко мне со всех сторон, здорово отвлекает. Кажется, каждый, мимо кого я прохожу, набит проступками под завязку и так и соблазняет остановиться и попробовать.
На меня вдруг наваливается тяжесть, словно кто-то физически давит со всех сторон. Я проталкиваюсь сквозь вязкое сопротивление и оказываюсь в почти пустой части клуба. Несколько человек тут же поворачивают головы в мою сторону.
Ванесса сидит среди компании. На вид все они люди, но тьма, сочащаяся из них, даёт понять, что они далеко не люди.
— Простите, что врываюсь на вашу вечеринку.
Я машу рукой и замечаю Гуннара, выходящего из коридора. Быстро скольжу по нему взглядом, будто вообще не узнаю.
— Закрытое мероприятие? — снисходительно поджимаю губы.
— Как ты вообще сюда прошла?
— Ванесса медленно поднимается, а вместе с ней встают двое здоровенных мужчин.
— Кажется, ногами.
Я оглядываюсь через плечо, проверяя, нет ли там чего-нибудь, что должно было меня остановить, но ничего не вижу.
— Защитные контуры не работают? — Она сверлит взглядом женщину рядом.
— Всё на месте. Я сама проверяла, — быстро отвечает та и внимательно разглядывает меня, склонив голову набок. Значит, та вязкая тяжесть и была защитным контуром.
Ванесса снова сосредотачивается на мне.
— Ты Дианна, да? — Она выставляет руку перед мужчиной рядом, словно удерживает его. Она прекрасно знает, кто я. И врёт, будто не помнит моего настоящего имени.
— Почти.
Исправлять её я даже не собираюсь.
— Вижу, у вас тут вечеринка только по приглашениям.
Я снисходительно подмигиваю, без слов показывая, что именно думаю и о ней, и о её компании.
— А у меня на вечер другие планы. Если позволите.
На долю секунды перевожу взгляд на Гуннара, затем слегка машу Ванессе и её мужчинам и прохожу прямо через середину их компании. В итоге оказываюсь с противоположной стороны от той, откуда вошла, снова продавливая защитный контур, будто иду сквозь воду, и специально даю им увидеть, что не почувствовала ни малейшего сопротивления.
— Кто это был? — спрашивает мужской голос.
— Никто. Заканчивай свои дела, — отрезает Гуннар, разом пресекая дальнейшие вопросы.
Стоит мне выйти из пузыря, который Ванесса назвала защитным контуром, как эта часть клуба снова расплывается и скрывается из виду. Но хватает совсем небольшого усилия, чтобы вся их компания снова проступила перед глазами. Я нарочно начинаю озираться, будто кого-то ищу.
— Эй!
— Машу рукой и продвигаюсь чуть глубже в толпу, изображая, будто кого-то заметила. Когда вокруг меня снова смыкаются тела, я разворачиваюсь и начинаю следить за защищённой зоной.
Гуннар широкими шагами подходит к Ванессе. Я вижу, как у него ходят желваки. Слежу за его губами, пытаясь разобрать слова, но читать по губам у меня не получается. Он бросает яростный взгляд на небольшую компанию вокруг Ванессы, после чего разворачивается и уходит обратно к коридору, из которого появился.
— Кто-то влип, — пропеваю я себе под нос и начинаю искать место, откуда смогу наблюдать за ними незаметно, пока не решу снова заняться Гуннаром.
— Простите, извините.
Я протискиваюсь мимо компании парней, расположившихся напротив бара. У них два столика, но большинство всё равно стоят с выпивкой в руках и перекрикивают громкую музыку, пытаясь услышать друг друга.
— Не возражаешь, если я одолжу стул? — спрашиваю я у симпатичного мужчины со стеклянной бутылкой в руке.
Он прищуривается и оглядывает меня с головы до ног. Я отвечаю ему тем же
Волосы у него слишком короткие, чтобы назвать их длинными, но и короткими их тоже не назовёшь. Челюсть покрывает лёгкая щетина на пару оттенков темнее светлых волос, и я замечаю, что самые кончики волос тоже темнее — почти в цвет щетины. Интересно.
Я позволяю себе пару секунд полюбоваться его широкими плечами и мощной шеей. Одет он довольно просто: тёмные джинсы и свободная футболка с длинными рукавами. Под свободной футболкой почти не разглядеть его фигуру, но по тому, как он держится, ясно: этот парень уверен в себе. Ему не нужно выряжаться, чтобы на него смотрели. По всему видно, насколько свободно и уверенно он чувствует себя в собственном теле. Жаль, в клубе слишком темно и я не могу разобрать настоящий цвет его светлых глаз.
В нём нет ничего лживого. Если уж на то пошло, он кажется почти слишком чистым. Не то чтобы он никогда не грешил — просто я чувствую, что для него это не образ жизни.