Я как раз собираюсь спросить, чем ещё он готов со мной поделиться, когда вижу, как из коридора выходит Гуннар. Плечи у меня опускаются. А ведь мне уже начинало нравиться, к чему всё шло.
— Чёрт, — ругаюсь я.
— Что такое? — голос Каликса меняется, становится жёстче, а сам он оглядывается через плечо, будто понял, что всё это время моё внимание было сосредоточено не только на нём.
— Просто есть одно дело, которым нужно заняться.
Я снова встречаюсь с ним взглядом.
— Телефон есть?
Я не люблю ходить вокруг да около, когда вижу то, чего хочу. А Каликса я хочу.
— Давай обменяемся номерами? Я тебе свой, ты мне свой? — Он внимательно смотрит на меня. Обычно я так не делаю, но в нём есть что-то, из-за чего мне хочется сделать исключение.
— Для тебя сделаю исключение, — говорю я Каликсу и снова поглядываю на Гуннара. Тот стоит, скрестив руки на груди, и смотрит прямо на меня. Похоже, он знает, что я вижу сквозь защитный контур. И ладно.
Я шевелю пальцами, изображая, будто пишу на салфетке, спрашивая без слов, нет ли у Каликса ручки. Он тут же хлопает себя по груди, но уже качает головой.
— Телефона у тебя с собой нет? — он снова оглядывает меня, замечая, что у меня нет ни сумочки, ни чего-то ещё, а уж карманов в этом платье точно не предусмотрено.
— Подожди, я что-нибудь найду. Не уходи.
Он наклоняется ко мне ещё ближе.
— Подожду, сколько смогу, — обещаю я. И правда подожду. Но если Гуннар подойдёт сюда, возможно, мне придётся уйти.
Каликс оглядывается по сторонам.
— Чёрт, я быстро.
— Не то, что девушка хочет услышать, Каликс, — парирую я, откидываюсь на спинку стула и смотрю на него поверх бутылки, прежде чем допить последний глоток.
Верхняя губа Каликса приподнимается в подобии улыбки, хотя больше похоже, будто он скалится.
— Даже когда я тороплюсь, своё дело делаю как надо, — обещает он.
Каликс встаёт и хлопает по плечу одного из парней, с которыми разговаривал раньше, спрашивая ручку.
Пока он обходит компанию, я поднимаюсь и начинаю высматривать кого-нибудь, кто поможет мне осуществить план и привлечь внимание Гуннара. Возле танцпола торчит пьяный мужик — руки у него так и шарят, пальцы постоянно куда-то лезут. Я наблюдаю за ним почти весь вечер: от него буквально сочатся грехи. Подойдёт.
— Мне пора, Каликс. — Я касаюсь его плеча.
Он поворачивается ко мне.
— Не повезло. — он разводит руками, распахнув глаза так, словно хочет показать, что правда старался.
— Может, в следующий раз, — предлагаю я, сама порядком расстроенная.
— У меня есть телефон. — он достаёт его из переднего кармана и протягивает мне.
— Дашь свой номер?
Он облизывает губы так, будто боится, что я откажу.
Я забираю телефон, нажимаю значок вызова и, когда появляется клавиатура, набираю свой номер, после чего возвращаю ему аппарат.
— Спасибо за стул, Каликс.
Я приподнимаюсь и прижимаюсь губами к его губам. Поцелуй короткий и неглубокий, но перед тем как отстраниться, я всё же провожу языком по его нижней губе.
Смотрю, как он проводит зубами по тому месту, которого только что коснулся мой язык.
— Точно не можешь остаться? — спрашивает он уже более низким голосом.
— Хотела бы. И это ни капли не ложь.
— Если я позвоню через час, это не слишком рано?
Я запрокидываю голову и смеюсь. Терпения у него не больше, чем у меня.
— Не знаю, насколько сегодня буду занята, — уклончиво отвечаю я.
Проходя мимо, провожу пальцами по его груди. Я была права: по свободной футболке совершенно не скажешь, какое крепкое у него тело.
Отойдя от его компании, я сердито направляюсь к пьяному. Притворяться злой даже не приходится. Я реально бешусь из-за упущенной возможности с Каликсом. Причём, наверное, сильнее, чем следовало бы, учитывая, что раньше сорвавшийся секс меня вообще не волновал.
Я подхожу к пьяному настолько близко, насколько могу, не вклиниваясь прямо между ним и девушкой, на которую он сейчас пялится. Делаю глубокий вдох и позволяю ритму музыки меня успокоить. Начинаю медленно покачивать бёдрами, представляя чужие руки у себя на талии. И игнорирую тот факт, что представляю именно руки Каликса.
Поднимаю руки над головой, прихватывая волосы. Они снова падают мне на спину и плечи светлой волной.
Я чувствую, что пьяный сейчас меня тронет, ещё до того, как он это делает. Я чувствую, как из него словно сочится мерзкая слизь, когда его мысли принимают совсем грязный оборот. Мне отвратительна сама идея, но я всё равно позволяю ему положить грязную лапу на изгиб моего бедра.
Одно прикосновение — и я резко разворачиваюсь и толкаю его назад. Он спотыкается, но вокруг столько людей, что упасть на задницу, как следовало бы, ему не удаётся: толпа отталкивает его обратно на ноги. Он едва держится на ногах и, пытаясь удержать равновесие, чуть не падает ещё раз.
— Эй, — заплетающимся голосом тянет он. Глаза стеклянные, губы кривятся в ухмылке.
— Руки от меня нахуй убрал.