– У фонда «Низеркотт» есть стипендия для одаренных детей, – продолжил управляющий. – И поскольку я весьма значимая фигура в сфере образования, они обратились ко мне. Попросили протестировать всех вас и выяснить, найдется ли среди вас кто-нибудь, кто соответствует их стандартам. – Его широкая улыбка дрогнула, и он окинул нас скептическим взглядом. Было ясно: он сильно сомневается, что такие вообще найдутся.
– В любом случае… – Управляющий прочистил горло. – Как бы вам ни нравилось слушать мои речи, лучше предоставить слово их представителю. Это миссис… э-э…
Темноволосая женщина в длинном черном пальто вошла в столовую и остановилась рядом с управляющим.
– Мисс Инграм, – спокойно поправила она. – Вера Инграм. Благодарю, Хэнк.
Шепот в столовой усилился. Никто и никогда не называл управляющего иначе как «управляющий». Я уже почти была уверена, что это его настоящее имя: имя – «Управляющий», фамилия – «Приют». Но, оказывается, его звали Хэнк.
– Как уже сказал Хэнк, – произнесла мисс Инграм, – фонд «Низеркотт» заинтересован в обучении детей. Мы разыскиваем одаренных детей по всей стране и приглашаем их учиться в нашу особую школу. Я проведу тестирование для всех, кто захочет воспользоваться этой возможностью.
– Они все заинтересованы, – поспешно вставил управляющий.
Мисс Инграм бросила на него взгляд и приподняла бровь. Управляющий нервно почесал голову, так сильно сдвинув парик назад, что верхняя половина его лысой макушки полностью обнажилась.
– Хорошо, – наконец сказала мисс Инграм. – Я буду проводить собеседования в кабинете Хэнка. Присылайте ко мне детей по одному, в порядке очереди. И никого не пропускайте. – Последние слова были обращены к управляющему и прозвучали почти как угроза.
Весь остаток дня мы ждали. Нам позволили смотреть телевизор, и персонал даже не делал вид, что присматривает за нами. Было очевидно: кем бы ни была Вера Инграм, она их очень нервировала. Каждые десять-двадцать минут появлялась миссис Миллер и вызывала кого-нибудь по имени. Сначала позвали Кэти и остальных «Больших». Затем, по одному, стали вызывать всех остальных. Ронда пошла передо мной. Когда она вернулась, я спросила, как все прошло. Она пожала плечами:
– Она задавала вопросы. Но не такие, чтобы проверить, умная я или нет. Просто спрашивала про мою семью, как я сюда попала и все такое… – Ронда на секунду задумалась и добавила: – Она была милая.
– Хлоя Мэддокс, – позвала миссис Миллер.
Я встала – сердце подступило к горлу – и пошла следом за миссис Миллер по коридору и вверх по лестнице, в кабинет управляющего на втором этаже. Когда мы дошли, она постучала в дверь.
– Войдите, – донесся изнутри голос мисс Инграм.
Миссис Миллер открыла дверь и впустила меня. Потом закрыла ее за моей спиной.
Я нервно огляделась. Я никогда не была в этой комнате. Здесь стояли большой деревянный стол и два стула. Стены были увешаны десятками фотографий управляющего. На каждой из них у него была одна и та же довольная ухмылка. В комнате пахло вареной капустой.
Мисс Инграм сидела на одном из стульев и все еще не сняла пальто, хотя здесь было довольно тепло.
– Проходи, Хлоя. Садись.
– М-м… а где управляющий? – нерешительно спросила я.
– Хэнк был достаточно любезен, чтобы оставить мне комнату, – сказала мисс Инграм. Ее черные волосы были длинными и гладкими, они поблескивали в тусклом свете, падавшем из окна. Она смотрела на меня глазами, синими, как небо в ясный весенний день. А ее бледное лицо будто излучало тепло, к которому я здесь не привыкла.
– Пожалуйста. Садись.
Я села, сложив руки на коленях.
– Итак, – сказала мисс Инграм, – сколько времени ты живешь в этом приюте, Хлоя?
– Ну… около двух лет, – пробормотала я, глядя вниз. Встречаться с ее взглядом было трудно. Она пристально меня разглядывала.
Большинство взрослых меня толком и не замечали, даже когда говорили со мной напрямую. Для них я была задачей или проблемой. Они смотрели на меня рассеянно, как смотрят на мебель или на дорожный знак. А взгляд мисс Инграм будто вонзался в меня: она действительно меня видела.
– Что случилось вот здесь? – спросила она и указала рукой.
Мне понадобилась секунда, чтобы понять, о чем она. В отличие от ее пальто, на мне была одна из моих футболок с коротким рукавом. На руке расползался огромный уродливый синяк, там, где медсестра сделала мне витаминный укол.
– М-м… мне вчера сделали витаминный укол, мисс.
– Пожалуйста, – она махнула рукой, – зови меня Вера. Тебе регулярно делают витаминные уколы?
– Нет, но вчера мне пришлось сходить к медсестре. И она сделала мне этот укол.
– Вот как. – Это прозвучало не вопросом. Голос у нее был ровный, почти злой. – Почему ты ходила к медсестре?
– Это была совсем маленькая проблема. Икота.
– Обычно икота не требует медицинского вмешательства, – сказала она. – Разве что она очень необычная. Если б, например, каждый раз, когда ты икаешь, из тебя выходил дым – вот тогда это могло бы стать поводом обратиться к врачу.