— Нет. Но я учился в первой экспериментальной школе, поэтому я ходил в школу с десятью жителями Родины, и они познакомили нас с кругами любви.
— Это мило. — Сара тепло улыбнулась мне. — Я рада слышать, что у тебя есть некоторый опыт знакомства с нашей культурой. Надеюсь, ты не будешь плохо думать обо всех нас только потому, что Эмануэла не всегда ведет себя наилучшим образом.
— Это напомнило мне, что, наверное, нам следует предупредить тебя, — вздохнул Сандер. — Когда мы пойдем в парк Ностальгии, нас разделят на разные команды. Цель нашей совместной работы — укрепить дружеские отношения в нашей футбольной команде, поэтому мы будем менять составы в течение дня. Будучи профессиональными спортсменами, мы все по натуре склонны к соперничеству, но некоторые заходят слишком далеко. Исходя из опыта, мы можем сказать тебе, что лучше позволить Эмануэле победить, поскольку она терпеть не может проигрывать.
Я усмехнулся.
— Черт возьми, я никому не позволю победить. И меньше всего ей.
Сара оглянулась через левое плечо, затем наклонила голову и прошептала:
— Следи за своим языком, Хантер. Кто-нибудь может услышать тебя и донести. Ругательства необязательны.
— Соглашусь с тем, что не согласен. Ругательства — мой родной язык, и он мне очень нравится. — Я поднял руку. — И, чтобы внести ясность, никакой «круг любви» не избавит меня от этой привычки, так что даже не думай об этом.
Сайлас взял свой стакан с капустным смузи.
— В таком случае, я думаю, все, что мы можем сделать, это просто тепло поприветствовать вас в «Дельфинах». Мы рады видеть тебя здесь и надеемся, что тебе понравится.
— Спасибо. Я ценю это, ребята.
Сара как раз собиралась сделать глоток своего смузи, когда на ее лице появилась улыбка.
— Это так мило с твоей стороны, Хантер. Ты не сделал различий между нашими полами. Я вижу, ты быстро учишься.
ГЛАВА 4
Напряжение
Эмануэла
Стать футболисткой было моей мечтой с тех пор, как я была маленькой девочкой. Сейчас, когда мне двадцать пять, у меня все еще мурашки бегут по коже, когда зрители выкрикивают мое имя во время игр. Члены команды были для меня как семья, и я была польщена, когда два года назад они выбрали меня своим капитаном. Я даже не возражала против долгих часов тренировок, раздачи автографов или путешествий, которые отрывали меня от друзей и семьи.
Но я была против еженедельных занятий с Донной.
Она всегда интересовалась моим детством, странными обычаями моей семьи и тем фактом, что я с юных лет участвовала в наших деловых операциях. Иногда я придумывала ужасные истории, просто чтобы пережить еженедельные встречи с ней. Донна, может, и была высокообразованной, но она была достаточно наивна и доверчива, чтобы верить в каждую чушь. Это было не очень хорошо с моей стороны, но, по крайней мере, меня это развлекало.
Я хотела присутствовать на сегодняшнем заседании так же сильно, как хотел окунуть голову в унитаз. На стуле рядом со мной сидел Хантер, выглядевший так, будто ему хотелось быть здесь еще меньше, чем мне. Пока он сидел, откинувшись на спинку стула, скрестив руки на груди и широко расставив ноги, я сидела на краешке сиденья, мои колени подпрыгивали вверх-вниз, когда я пыталась удержаться от того, чтобы не выбежать из комнаты.
У Донны в офисе был письменный стол, но она пододвинула стул и села напротив нас.
— Спасибо вам обоим за то, что пришли. Я уверена, вы понимаете, что напряженность между вами вызывает беспокойство у других игроков, тренера Эми и остальных сотрудников, связанных с командой.
Мы с Хантером уставились в разные стороны, и никто из нас не ответил.
— Иногда прояснение ситуации может быть полезным способом разрешения разногласий, и поскольку у вас двоих, похоже, нет проблем с конфронтацией, я подумала, что было бы отличной идеей сделать это в безопасной обстановке. — Несмотря на то, что ее голос был мягким, он все равно действовал мне на нервы.
— Хантер, дорогой, почему бы нам не начать с тебя? — Донна скрестила ноги и сложила руки на коленях. — Ты здесь уже две недели и, кажется, отлично ладишь со всеми в команде, за исключением Эмануэлы. Ты согласен?
— У меня нет с ней проблем. Это у нее проблемы со мной.
— Что ты на это скажешь, Эмануэла? — взгляд Донны упал на меня.
Я все еще постукивала ногой по полу, прикусывая нижнюю губу. Я так не хотела здесь находиться.
— Я не могу заставить себя любить кого-то, кто мне не нравится.
Донна склонила голову набок.
— Хм, интересно.
Мои ноздри слегка раздулись. Это было то, что я в ней ненавидела — глупые звуки и то, как она делала вид, что понимает меня лучше, чем я сама.
— Ты же понимаешь, что когда нам не нравятся люди, это часто происходит потому, что они напоминают нам о чем-то внутри нас самих, с чем мы не хотели бы сталкиваться. Какая часть Хантера раздражает тебя больше всего?