В обеденный перерыв мы должны были сами приготовить себе еду, и то, что должно было стать приятным общением, превратилось в очередное соревнование между мной и Эмануэлой.
— Я попрошу вас двоих испечь хлеб, — инструктор, который раньше работал кузнецом, теперь указывал на Сару и Эмануэлу. — Я даю вам миску с тестом и набор старинных спичек. Ваша задача — развести огонь и испечь хлеб.
Сара подняла руки и сделала большой шаг назад.
— Я не могу этого сделать. Я боюсь огня. Я говорила вам, когда мы делали подковы.
Я поспешил вмешаться.
— Я сделаю это.
— Ты уверен? — спросила меня Сара.
— Конечно. Я научен выживать в дикой природе. Разведение костра кажется мне детской забавой.
Эмануэла не выглядела довольной, но взяла миску с тестом и подошла к площадке, выложенной камнями вокруг нее. Рядом с ней аккуратной стопкой были сложены небольшие поленья, а сверху лежал топор и коробок спичек.
— Хочешь, чтобы я это сделал? — Сандер окликнул Эмануэлу и протянул корзинку. — Мы можем поменяться местами, а ты сможешь пойти копать картошку, если хочешь.
— Спасибо, но я в порядке. — Когда Эмануэла поставила миску с тестом и взяла топор, я спросил:
— Ты делала это раньше?
— Нет. Когда я здесь работала, гости сами не готовили себе обед, и уж точно им не разрешалось пользоваться топором. Я не знаю, о чем думал Коул.
— Кто такой Коул?
— Мой старший брат. — Она кивнула инструктору, который был занят тем, что помогал кому-то из наших товарищей по команде.
— Сколько у тебя братьев?
— Почему тебя это волнует?
Черт, она защищалась. Я слегка пожал плечами.
— Просто поддерживаю разговор, вот и все.
Прошла целая минута, прежде чем она ответила:
— У меня четверо братьев и шесть сестер в семье. — Она указала на мужчину, который был занят тем, что демонстрировал что-то команде, ответственной за приготовление десерта.
— Это Джона, он мой младший брат. У нас разница всего в один год. Мы с ним единственные, кто больше не участвует в семейном бизнесе на ежедневной основе.
Как будто Джона почувствовал, что мы говорим о нем, он оглянулся.
— Ты в порядке, сестренка?
— Да. Я в порядке, мы просто любовались твоими ушками. — Она одарила его любящей улыбкой, и это напомнило мне о том, как Уиллоу всегда дразнила меня.
У Джона действительно были большие уши, и он явно привык к тому, что его дразнили из-за этого, потому что, заложив руки за уши, он выставил их вперед.
— Ни за что не отказался бы от этих ушей. Я же говорил, зато я все слышу. — Он вернулся к своему занятию.
— Я не могу себе представить, чтобы у меня было десять братьев и сестер. Я полагаю, это не от одной матери.
— Нет, но мы выросли вместе в одной семье. У моей матери были только Коул, Джона и я.
— У вас также один и тот же отец?
Она повернула голову и посмотрела на меня.
— Ни у кого нет общего отца с братьями и сестрами.
— Если только они не близнецы, как мы с Уиллоу.
— Верно. Но никто из нас не знает, кем был наш отец. Инсеминация всегда проводится анонимными донорами.
— За исключением Северных земель. — Я не упомянул, что за последние десять лет, как мне известно, несколько человек переехали на Родину и что всем известно, что они и здесь создают нормальные семьи. — А как насчет цвета твоих глаз? Они достались тебе от мамы или папы?
Эмануэла начала складывать поленья в круг из камней и поставила три из них друг против друга. Я не сказал ей, что она ни за что на свете не смогла бы развести огонь таким образом.
— Светло-янтарный цвет мне достался от мамы. У Джоны он такой же.
— Мне нравятся твои глаза.
Ее спина немного напряглась, но она не обернулась.
— Не думаю, что я когда-либо видел кого-то с таким цветом глаз, как у тебя. На солнце они кажутся почти желтыми.
— Некоторые люди находят светлый цвет немного жутковатым.
— Ты уверена, что это не из-за того, что ты всегда хмуришься? — Как и ожидалось, Эмануэла мне не ответила. Вместо этого она взяла коробок спичек.
— Если тебе понадобится помощь, просто дай мне знать, — предложил я.
С самого начала было совершенно ясно, что у Эмануэлы не было опыта разжигания огня. Она сжигала одну спичку за другой, пытаясь разжечь поленья.
Я притопывал ногой, ожидая, что она попросит меня о помощи, но она была упрямой девчонкой, и я насчитал одиннадцать спичек, прежде чем не смог больше молчать.
— Как насчет того, чтобы оставить одну спичку на тот случай, если тебе понадобится, чтобы я заменил тебя?
— Ты хочешь сказать, что я делаю это неправильно?
Я рассмеялся.
— Мне не нужно тебе этого говорить. Если бы ты все делала правильно, у тебя бы уже был костер.
Раздраженно фыркнув, она поднялась с земли и отряхнула штаны.
— Тогда почему бы тебе не сделать это?