— Я была бы тебе очень признательна. — Донна повернулась к Хантеру. — А ты?
— А что насчет меня?
— Ты собираешься быть добрее с Эмануэлой?
— Я всегда очень добр с ней.
— Хантер, чтобы спорить, нужны два человека, и не думай, что я не заметила, как ты пытаешься вывести ее из себя, используя имена, которые ей не нравятся. Я ожидала от тебя большего.
— Вчера мы вместе давали интервью, и он назвал меня Эсмеральдой.
— Вот что я тебе скажу, — Хантер хлопнул в ладоши. — Дай мне ручку, и я напишу твое имя прямо здесь, на своей ладони, чтобы больше не забыть его.
Донна наклонилась за ручкой, пока я сидела перед ним.
— Как получилось, что ты можешь помнить имена всех остальных, кроме моего?
— Это длинное имя. — Он взял ручку, которую протянула ему Донна. — Я не думаю, что ты позволишь мне написать его у тебя на лбу? Так я буду видеть его каждый раз, когда смотрю на тебя.
— А ты позволишь мне написать что-нибудь у тебя на лбу?
— Мое имя?
— О, я думала о чем-то более творческом, чем это.
— Например, что?
— Давай посмотрим. — Я притворилась, что напряженно размышляю. — Хм… как насчет «одинокий» — это должно напомнить мне о том, что нужно относиться к тебе хорошо из жалости.
Лицо Хантера окаменело, а Донна разочарованно прищелкнула языком.
— Какие ужасные вещи ты говоришь, — отругала она меня. — Это не в стиле жителей Родины, и мне следовало бы заявить на тебя в полицию за неподобающее общение.
— Но ты всегда говорила, что здесь я могу говорить свободно.
— Да, но всему есть предел. Твое полное отсутствие сочувствия шокирует. — Донна подвинула свой стул вперед и положила руку на колено Хантера. — Мне очень жаль, что тебе пришлось это услышать. Пожалуйста, знай, что ты здесь не один. Многие из нас ценят тебя и рады, что ты среди нас.
Он пошевелил коленом.
— Я в порядке. Поверьте, она просто развлекает меня.
По какой-то причине меня больше беспокоило, что он называет меня «она», чем то, что он использует все свои нелепые имена, чтобы нарочно меня спровоцировать.
Донна, похоже, не поверила ему, но сменила тему.
— В конечном счете, мы все хотим, чтобы команда добилась успеха. Можем ли мы хотя бы в этом согласиться?
Мы с Хантером кивнули.
— Хорошо, тогда давайте сосредоточимся на другой проблеме, которую тренер Эми обсудила со мной. Хантер, ты по-прежнему не относишься одинаково к мужчинам и женщинам, и очевидно, что ты снисходителен к женщинам по сравнению с мужчинами. Мы понимаем, что у вас, северян, все по-другому, но в каждой команде, с которой тебе предстоит встретиться, будет больше женщин, чем мужчин, а это значит, что мы должны найти способ заставить тебя преодолеть твое отвращение к физическим контактам с женщинами.
Он застонал.
— С детства во мне укоренилось представление, что прикосновение к женщине без разрешения равносильно смертному приговору. Я не могу просто так от этого избавиться. Как будто моя нервная система улавливает, что это женщина, и я просто не могу подойти слишком близко.
— Мы понимаем, но ты больше не на Севере, а в остальном мире нет таких странных правил. Я знаю, что Эми пробовала разные подходы к решению этой проблемы, но, по ее словам, они не увенчались успехом.
— Он также не принимает душ вместе с нами. Каждый день он остается на поле на полчаса дольше, чем необходимо, только для того, чтобы избежать общения с нами, женщинами.
Хантер вернул ручку Донне, которая задумчиво вертела ее в руках.
— Да, я знаю об этом. Мы с Хантером уже обсуждали это. Проблема в том, что у него сексуальные взгляды на женщин, которые ему не идут на пользу. — Она опустила глаза, но я все равно заметила легкую улыбку на ее лице, когда она добавила: — По крайней мере, не тогда, когда он играет в футбол.
По моему телу пробежала электрическая искра, и я села немного прямее, почувствовав исходящую от нее энергию, которая заставила меня нахмуриться. Она флиртовала с ним. Чего большинство людей не знало, так это того, что в сферу деятельности моей семьи входил клуб натурофилов. Сама я никогда не участвовала в сексуальных актах, но проработала там достаточно, чтобы познакомиться с динамикой отношений между мужчинами и женщинами, которые были открыты этой стороне жизни.
Я внимательно наблюдала за Донной, пока она продолжала:
— Вот почему у меня есть предложение, которое, я думаю, поможет тебе, Хантер.
Внимательно изучая их обоих, я пыталась понять язык его тела. Они уже занимались сексом? Он подождал, пока она продолжит, но не стал флиртовать в ответ.
— Решение, конечно, в обнажении. Тебе нужно проводить больше времени в присутствии женщин. Только тогда ты научишься видеть в них то, чего не стоит бояться.
— Я не боюсь женщин.
— Нет, я имела в виду, что ты не будешь бояться прикасаться к ним.