— Знаешь, если ты стеснительный, ты всегда можешь принять душ дома.
Я нахмурился.
— С чего бы мне стесняться?
Она пожала плечами.
— Тот факт, что ты единственный, кто все еще в спортивной форме, дал мне ключ к разгадке. — Она придвинулась немного ближе и заговорила тихим голосом. — Это потому, что мы все пялились на тебя перед тренировкой?
Оглянувшись через плечо, я увидел, что никого нет достаточно близко, чтобы услышать нас.
— Просто мне интересно… — начал я и усмехнулся про себя, подумав о том, как легко она позволила мне запудрить ей мозги. — Интересно, как ты отреагируешь, когда увидишь меня обнаженным?
Ее глаза слегка расширились.
— А что? С тобой что-то не так?
— Нет. Но я не знаю, насколько комфортно было бы такому человеку, как ты, когда ты увидишь меня целиком.
Эмануэла выглядела смущенной.
— Я знаю, что ты выше и мускулистее наших мужчин, но я думаю, мы справимся с этим.
— Я говорю о своем члене.
К ее чести, она не дрогнула.
— Что-то не так с твоим членом?
Я не мог поверить, что она действительно произнесла это слово.
— Нет, с этим все в порядке. Мой член ведет себя точно так, как и должен вести себя член здорового мужчины, когда он находится в окружении обнаженных женщин.
Небольшая гримаса на ее лице была довольно милой.
— Как, по-твоему, люди отреагировали бы, если бы я разгуливал с огромным стояком?
Эмануэла поставила левую ногу на скамейку и обхватила колено рукой.
— Хм. Хороший вопрос.
Она не была так напугана, как я ожидал.
— Я не хочу ставить людей в неловкое положение, но я не могу не возбудиться.
Она выглядела задумчивой.
— Я полагаю, никто не может винить тебя за это, пока ты не отреагируешь на это.
— Ха. — Это была шутка в мой адрес. Я думал, что, затронув эту тему, она почувствует себя брезгливой, но Эмануэла, похоже, отнеслась к этому как к чему-то тривиальному.
— Может быть, это просто потому, что ты никогда раньше не видел обнаженных женщин.
— О, поверь мне, милая, я видел множество обнаженных женщин.
Она приподняла бровь.
— Это правда, медвежонок?
— У нас в Северных землях есть порно, и я не девственник, понимаешь?
Она выглядела удивленной.
— Ты пытаешься произвести на меня впечатление тем, что ты натурофил?
— Нет. Я просто рассказываю все как есть.
— Отлично, я ценю твою честность. — Она встала. — Насколько я понимаю, у тебя есть только два варианта. Либо ты принимаешь душ дома, либо раздеваешься, как все мы, и смотришь, что из этого выйдет. — Скрестив руки на груди, она посмотрела на меня сверху вниз. — Вот что я тебе скажу, почему бы тебе не раздеться прямо сейчас, и ты сможешь увидеть первую реакцию женщины.
Я огляделся.
— Я думаю, они все ушли.
Постукивая ногой, Эмануэла раздраженно проговорила:
— Я говорила о себе.
— О, да. Просто так легко забыть, что ты женщина, я имею в виду, когда ты ведешь себя так властно и все такое.
— И все же, похоже, ты заметил меня, когда я была голой.
— Извини, нет, меня немного отвлекла та блондинка с большими… — я прижал руки к груди.
Эмануэла снова закатила глаза.
— Ты собираешься задержаться или раздеться? Мне нужно кое-куда сходить.
Из-за двери послышались голоса, которые желали нам приятного вечера, пока не ушли последние игроки.
— Похоже, проблема решена. — Я тоже встал. — Когда все голые женщины уйдут, у меня не будет проблем.
Она говорила сухим тоном.
— То есть до завтра.
— Да, но если ты не хочешь снова раздеться и дать мне привыкнуть принимать душ с жительницей Родины, ты мало что можешь сделать.
— Заманчиво, но нет, спасибо. Как я уже сказала, мне нужно кое-куда сходить. — Эмануэла обошла меня и уже дошла до двери, прежде чем снова обернулась. — Я знаю, ты пытаешься шокировать меня, но это не сработает. Я тебя не боюсь, и я не из тех женщин, которые мечтают выйти замуж за мужчину. — Она произнесла слово «замуж» так, словно это было ругательство. — Все, чего я хочу, — это выиграть чемпионат, и поскольку кто-то придумал жестокую шутку, сделав тебя частью нашей команды, я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе наверстать упущенное.
Я фыркнул.
— Наверстать упущенное? — Она все неправильно поняла. Когда дело доходило до футбола, я был намного впереди них.
— Да. Твой стиль груб, неотесан и нуждается в некоторой доработке.
Я уставился на нее, не веря своим глазам.
— Кто знает, может быть, мы сможем сделать из тебя отличного спортсмена, но ты должен работать над этим, как и все мы.