Но потом вопросы перешли ко мне и Хантеру и стали носить более личный характер.
— В начале сезона у вас двоих, казалось, были небольшие проблемы с общением. Как продвигаются дела?
Я улыбнулась Хантеру, который скрестил руки на груди и с самодовольной улыбкой откинулся на спинку стула.
— Все идет хорошо, спасибо. Я могу только похвалить капитана.
— Эмануэла, что ты теперь думаешь о Хантере? Ты обвиняла его в том, что он неотесан и бесхитростен; могла бы ты сказать, что он стал лучше?
— Да. Очень сильно. А особенность Хантера в том, что со временем его стиль начинает тебе нравиться. — Мы обменялись еще одной улыбкой.
— До нас дошли слухи, что Хантер привез тебя в Северные земли на свадьбу своей сестры.
— Это правда. Это был интересный культурный опыт, и мне очень понравилось встречаться с его друзьями и семьей.
— Хантер, зачем ты взял с собой Эмануэлу?
— Я привел и ее, и члена городского Совета Джону Червиччи, потому что они оба выразили желание познакомиться с нашей культурой.
— Эмануэла, можно ли сказать, что вы с Хантером стали друзьями?
— Да.
Хантер наклонился вперед.
— Близкими друзьями.
Другой журналист спросил:
— Теперь, когда Хантер поиграл на Родине, есть ли шанс, что ты поедешь играть в Северные земли?
У меня не было возможности ответить, прежде чем раздался голос Хантера.
— Нет!
— Почему нет?
— Это было бы слишком опасно. В Северных землях футбол другой, гораздо более агрессивный и физический.
— Хантер прав. Я немного поиграла с некоторыми гостями мужского пола на свадьбе сестры Хантера, и они играли грязно. Не со мной, а друг с другом. Не думаю, что мне понравилось бы играть в футбол на севере.
— Не могли бы вы рассказать нам, что ждет вашу команду в будущем и вас самих как игроков?
С мягкой улыбкой на губах я ответила:
— Что ж, мы просто сосредоточимся на этом сезоне и, надеюсь, покажем лучший футбол в нашей карьере, а затем продолжим в том же духе. Поскольку мы с Хантером соседи по комнате, у нас будет много времени, чтобы выработать стратегию и составить планы.
Весь зал зашумел, и несколько журналистов дали понять, что у них есть вопросы.
— Хантер, каково это — жить в одной комнате со своим капитаном?
— Как я уже сказал, у меня нет претензий.
Я могла бы сказать, что он старался проявлять уважение ко мне и не выдавать слишком многого.
— А для тебя, Эмануэла, каково это — жить с северянином?
С бурлящим чувством внутри я оглядела комнату.
— Это было здорово, и в процессе я многое узнала о себе. Дело в том, что мы все знаем, что я не самая приятная жительница Родины, и мой стиль общения может быть… э-э-э… прямолинейным. Но с Хантером это не имеет значения. Он никогда не обижается, и даже когда я в самом плохом настроении, он не пытается исправить или изменить меня. Вот почему я чувствую, что могу расслабиться рядом с ним. Хантер… — я повернулась, чтобы посмотреть на него, и ему, казалось, было интересно услышать, как я собираюсь закончить это предложение.
— Что ж, правда в том, что Хантер — это все, чего я не знала, что мне нужно в жизни.
Его улыбка стала шире, и он уже собирался что-то сказать, когда я продолжила:
— Вот почему я рада, что мы больше, чем просто друзья.
Я немного посмеялась, когда Хантер выпрямился на своем стуле с широко раскрытыми глазами.
— Что ты имеешь в виду, говоря, что вы больше, чем друзья? — крикнул журналист, но я смотрела только на Хантера.
— Спроси меня, — одними губами произнесла я.
— Ты уверена? — глаза Хантера горели, когда мы проигнорировали вопрос прессы.
Эми подняла руки.
— По очереди, пожалуйста.
— Что ты имела в виду, когда сказала, что вы больше, чем друзья? — повторил кто-то.
Все еще глядя на Хантера, который, казалось, был в состоянии шока, я ответила:
— Вчера я была близка к тому, чтобы дать Хантеру обещание, но он настоял, чтобы я подумала об этом и дала ему свой окончательный ответ сегодня.
Хантер, казалось, больше не замечал журналистов, он подвинулся на краешек стула и повернулся ко мне всем телом. Когда он заговорил, его тон был полон недоверия и благоговения.
— Ты выйдешь за меня замуж?
— Да.
— По-настоящему?
— Да, Хантер. Я выйду за тебя замуж. — Я рассмеялась от радости и обхватила ладонями его красивое лицо. Его глаза все еще были широко открыты и моргали, как будто он не мог понять, что только что произошло.
— Иди сюда. — Я протянула к нему руки, и он встал и крепко обнял меня.
— Спасибо. Я серьезно, Эма, спасибо тебе. — Он продолжал повторять это, держа меня в своих объятиях так, словно никогда больше не хотел меня отпускать.
На нас посыпались новые вопросы, и в конце концов он разжал объятия, но продолжал обнимать меня за талию.
— Эмануэла, ты знаешь, когда состоится свадьба?
— Нет. Как я могу? — Я рассмеялась. — Мы только что решили пожениться.