Уиллоу выглядела задумчивой.
— Возможно, самая большая проблема Рейвен в том, что она так часто путается под ногами, что подходящий мужчина не поймет, когда она перестанет путаться.
— Ха! — Лео фыркнул.
— Рейвен интересует в мужчинах только одно — сбивать их с толку и выставлять дураками. Это ее любимое занятие, но со мной оно не сработает.
— Как мужчины относятся к ней на работе? — мой голос был спокоен.
Лео подтянул одно колено к груди.
— Как и все мы.
— В каком смысле?
— Это в нашей природе — защищать женщин, и все же мы должны относиться к ней как к равной и позволять ей сражаться со взрослыми мужчинами в два раза крупнее ее. Она говорит, что мы не должны быть снисходительны к ней, но это трудно не сделать. Вначале никто не хотел с ней ссориться, что облегчало мою работу. Однако сейчас… — Лео глубоко вздохнул и издал низкий стон. — Мужчины, бл*дь, выстраиваются в очередь, чтобы сразиться с ней. Для них это первый раз, когда они прикасаются к женщине, и им любопытно.
Етти нахмурил брови.
— Если кто-нибудь из этих ублюдков воспользуется ситуацией и начнет лапать ее, ты сразу же скажешь мне и Соло.
— Зачем? — Лео выпятил грудь. — Ты думаешь, я сам с этим не справлюсь?
Соло, который услышал свое имя, обернулся.
— Что ты сказал?
— Я просто хочу сказать, что если кто-нибудь из мужчин воспользуется тренировками по рукопашному бою, чтобы облапать Рейвен, мы с тобой с радостью навестим любого, кто не может держать свои руки при себе.
— Это верно. Мы, бл*дь, сломаем им несколько пальцев, чтобы преподать урок.
— Матерь всего хорошего. Как насчет того, чтобы поверить, что Рейвен сама разберется с подобными инцидентами? — Афина, которая разговаривала с Соломоном за столом, откинулась на спинку стула. — Слушать вас, мужчины, ужасно. Что случилось со спокойным и конструктивным подходом к решению проблем? Сломав кому-нибудь пальцы, вы не научите его уважению к женщинам.
— Соглашайся с тем, что не согласна. — Соломон развел руки в стороны, безмолвно приглашая Уиллоу сесть к нему на колени. — Со сломанными пальцами неуважительный мужчина не будет особо церемониться. Это здравый смысл, Афина.
— Может быть, здесь. Но в остальном мире не принято и не разумно нападать на людей, чтобы преподать им урок.
Етти прищурился.
— Это потому, что остальной мир — отстой. Вы отправляете людей в места для размышлений. По-моему, это гораздо хуже, чем пара сломанных костей.
— Нет, это не так. Это ни с чем не сравнимо.
Хантер подошел и присел на корточки позади меня, прошептав мне на ухо:
— Не хочешь убраться отсюда? — То, как его рука скользила по моей спине, давало понять, что у него есть другие дела, которыми он предпочел бы заняться, а не слушать дискуссии о культурных различиях.
Мы все еще слышали жаркие споры, когда уходили, держась за руки.
— Примерно в десяти минутах отсюда есть водопад. Соломон показал мне его, когда мы приезжали в последний раз. Хочешь посмотреть? — озорной блеск в глазах Хантера заставил меня широко улыбнуться.
— Конечно, я бы с удовольствием посмотрела на это.
Не прошло и десяти минут, как Хантер поцеловал меня.
— Ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя. — Его язык обвел мой, прежде чем прикусить нижнюю губу. — Когда я вижу Нору, мне ужасно хочется подарить тебе детей и создать нашу собственную семью.
Кончики его пальцев впивались в мою кожу, его дыхание было прерывистым от желания.
— Мы же решили, что подождем.
— Я знаю, я просто предупреждаю тебя, что как только ты дашь волю чувствам, я буду заниматься с тобой сексом день и ночь. — Хантер откидывал мои волосы назад, облизывая и целуя мою шею.
— Размножаться. Это звучит так по-звериному, — выдохнула я и закрыла глаза.
— О, поверь мне, именно это я сейчас и чувствую.
Его неприкрытая похоть возбуждала меня, но у нас не было с собой никакой защиты.
— Знаешь, чего я жду с нетерпением?
— Что? — Его руки скользнули мне под рубашку и обхватили мои груди.
— Я с нетерпением жду, когда мне не придется беспокоиться о защите. Как только мы решим, что пришло время, мы сможем заниматься сексом столько, сколько захотим.
Хантер вздохнул и прислонился головой к моим волосам.
— Так скажи «да».
— Скоро.
— Когда?
— Может быть, весной.
— Да? — Его зеленые глаза округлились. — Ты серьезно?
— Ты все еще хочешь играть в Северных землях?
— Ты знаешь, что я хочу, но я бы никогда не бросил тебя и наших детей.
— Но я тут подумала, Хантер. — Я отстранилась и взяла его за руку. — Если мы отыграем еще один сезон за «Дельфинов» вместе, тогда тебе будет удобно вернуться. Я все равно не смогу долго играть, когда забеременею, так что ты думаешь?
Хантер поднял меня в воздух.