— Не все мы, женщины, одинаковы, знаете ли. Мы же не роботы, запрограммированные на то, чтобы любить одни и те же вещи или вести себя одинаково.
— Эй, не нужно из-за этого ворчать. — Соло притянул ее к себе и стал массировать ей голову. Как по команде, Уиллоу закрыла глаза.
— Выглядит достаточно просто.
— Ага, на щенках тоже действует. — Соло улыбнулся, и это было так заразительно, что я не смог сдержать ответной улыбки.
Звук из спальни заставил меня наклониться в сторону, чтобы посмотреть в коридор.
— Кажется, Эмануэла только что проснулась.
— Отлично, тогда можешь попробовать. Если это сработает, ты сможешь угостить меня пивом, когда в следующий раз придешь домой.
— Договорились. — Я закончил разговор, допил остатки кофе и, прежде чем вернуться в спальню, взял зубную щетку. — Доброе утро.
Эмануэла растянулась под одеялом, и ее темные волосы были растрепаны.
— Доброе утро.
— Хочешь средство для чистки зубов? — Я протянул ей зубную щетку, и она открыла рот. — Держи.
Ее стон заставил меня улыбнуться, и я забрался обратно в постель, чтобы прижаться к ней.
— У меня такое чувство, будто я вчера сыграла пять футбольных матчей. Что ты со мной сделал?
— Ты хочешь, чтобы я начал с самого начала? Сначала я целовал и облизывал твое тело, а потом занимался с тобой любовью в стольких позах, сколько смог придумать.
— Как ты назвал последнюю?
— Перевернутая наездница.
— Да. — Все еще лежа на животе, она зевнула и улыбнулась мне. — Мне она понравилась.
— Почему?
— Потому что я контролировала ситуацию.
— О, правда? — Игриво рассмеявшись, я перекатился на ее обнаженную спину, просунул руки ей под мышки и обхватил ее за шею. — А прямо сейчас?
Эмануэла попыталась поднять голову, но я придавил ее своим весом.
— В рестлинге это называется «Полный Нельсон», и сейчас я полностью контролирую ситуацию. Попробуй стряхнуть меня с себя.
Она извивалась и брыкалась всем телом, но мало что могла сделать.
— Если тебе так нравится все контролировать, что ты будешь чувствовать, когда я возьму тебя вот так?
Дыхание Эмануэлы было напряженным из-за ее попытки оторвать меня от себя, но она повернула голову набок, как будто ожидая, что я буду делать.
— Ты же не думала, что северянин позволит тебе долго контролировать его, не так ли?
— Разве мы не можем быть равны?
Низким хрипловатым голосом я прошептал ей на ухо:
— Прошлой ночью я позволил тебе быть сверху, теперь я сверху. Это и есть равенство. А теперь сплети пальцы вместе.
— Зачем?
— Потому что я тебе так сказал.
Я был немного удивлен, когда она подчинилась, но быстро спустила мои боксеры и сбросила их. Отведя руку назад, чтобы зафиксировать ее положение, я пошевелил бедрами и позволил своему члену скользнуть по ее спине.
— Раздвинь для меня ноги, детка.
— Зачем?
Я тихо улыбнулся ей на ухо.
— Потому что на тебе сидит огромный мужчина, готовый трахнуть тебя, вот зачем.
— Ты тяжелый.
— И к тому же большой, но вчера ты доказала, что достаточно сильна, чтобы выдержать это, так что раздвинь свои ножки.
Она двигала ногами очень медленно, поэтому я ускорил процесс, раздвинув ее колени своими ногами.
Эмануэла тихонько застонала, когда мой член скользнул между ее складочек, касаясь ее клитора мелкими ритмичными движениями.
— Ты готова?
Она кивнула, прежде чем я проник в нее. Ее киска была такой же тугой и теплой, как и вчера, и я знал, что в мире не было наркотика сильнее, чем тот кайф, который я испытывал, когда был внутри нее.
Поскольку ее лицо покоилось на подушке, я мог видеть, как она закрывает глаза и издает тихие сладкие стоны.
— Признай, что тебе нравится, когда я прижимаю тебя к себе и овладеваю тобой?
Ее отсутствие протеста сказало мне, что она согласна, и это заставило меня усилить нажим и ускорить темп.
— У меня все болит после вчерашнего.
Приподняв ее, я подложил другую подушку ей под живот. Это дало мне гораздо лучший угол для того, чтобы овладеть ею, и когда она осталась лежать, прижавшись щекой к матрасу и расслабленно вытянув руки перед собой, я понял, что полностью контролирую ситуацию. Отстранившись, я встал на колени и прижал руку к ее позвоночнику, давая ей знак оставаться на месте.
— Тебе это нравится? — спросил я. Я повторил, и на этот раз она издала стон, похожий на «Угу».
— Скажи мне, что тебе это нравится, — приказал я. — Тебе нравится, что я контролирую тебя, не так ли?
— Пока это не выходит за рамки…
Я прервал ее, склонившись над ней и запустив руку в ее волосы на затылке.
— Тебе нравится, когда я груб с тобой в этот момент?
— Да, — выдохнула она. — Не знаю почему, но мне нравится.
Мысленно я «дал себя пять» в знак победы. Внешне я издал низкий удовлетворенный рык и сжал в кулаке ее волосы.
— Хорошая девочка.