Она поднесла руку к моей щеке.
— Стала бы я заниматься с тобой любовью, если бы не любила тебя?
Я нахмурился.
— Хм, да, люди здесь постоянно занимаются этим в секс-клубах. Со мной такое уже случалось, и я не собираюсь становиться твоим забавным экспериментом.
Эмануэла встала с кровати.
— Куда ты идешь? У нас тут важный разговор в самом разгаре.
— Я знаю, но ты давил на мой мочевой пузырь последние сорок минут, и я описаюсь в постель, если не воспользуюсь туалетом.
Я подождал, пока она вернется, и когда она вернулась, я поразился тому, что она стоит голая в дверном проеме.
— Если я приглашу тебя принять душ вместе со мной, ты пообещаешь, что не станешь инициатором секса? Мочиться было больно, и я больше не могу этого выносить прямо сейчас. — Она указала на свою шею. — Посмотри на мою кожу. Она вся красная от твоей щетины.
— Отлично. Я не прикоснусь к тебе. — Я поднял руки с невинной улыбкой.
— Я не говорила, что ты не можешь прикасаться ко мне. Я люблю объятия.
— Я тоже. — Встав с кровати, я подошел и обнял ее, но мои руки коснулись липкой части ее спины, и я не смог удержаться от смеха. — Да, нам определенно нужно принять душ.
ГЛАВА 28
Публичность
Эмануэла
На нашу четвертую игру нам пришлось лететь на восток, в Голубой район, где мы встретились с нашими давними соперниками, «Колибри».
Болельщики «Колибри» славились тем, что приходили на каждую игру и пели песни о скорости, элегантности и превосходстве своей команды. Эми и Донна собрали нас, чтобы подбодрить перед игрой.
— За них будут болеть тысячи людей, и наши болельщики будут покорены их пением, — подчеркнула Эми. — Помните, что это не должно вас раздражать. Тяжело чувствовать, что они болеют за других, а не за нас, но так бывает, когда мы играем на выезде.
Это была речь, которую она произносила каждый раз, когда мы были на выезде, но я все равно слушала ее.
Донна шагнула вперед.
— Кроме того, помните некоторые ментальные приемы, которым я вас учила, как противостоять давлению? — Она посчитала на пальцах. — Если вы чувствуете, что это влияет на вашу игру, переключите внимание, выполнив одно из быстрых дыхательных упражнений, которые мы практиковали, и всегда болейте друг за друга. Мы здесь не для того, чтобы понравиться фанатам «Колибри». Мы здесь для того, чтобы нас полюбили фанаты «Дельфинов».
— Мы справимся, — сказала я в знак поддержки и посмотрела на Вики. — Не принимай близко к сердцу, когда ты пропускаешь гол, а они аплодируют.
— Дело не в том, что они аплодировали в той последней игре. Просто некоторые из них смеялись надо мной.
— Это просто потому, что они были счастливы, что ты не забила гол в ворота их команды.
Вики вздохнула.
— Это было личное.
Хантер застонал и потер лицо.
— Боже, вам, ребята, нужно быть более толстокожими. На Севере болельщики команды соперника выкрикивают ругательства и освистывают нас, когда мы играем. Нередко они бросают в нас, игроков, предметы, когда выходят из себя, и несколько раз игроков моей лиги избивали после игры, потому что они забивали слишком много голов или слишком мало.
Мы все уставились на него.
— Это ужасно, — воскликнула Эми, но Хантер только пожал плечами.
— Футбольные фанаты страстно любят эту игру. Каждый профессиональный спортсмен должен знать, как вести себя с ультрас.
— Кто такие ультрас?
— Идиоты, которые выкрикивают угрозы и оскорбления в твой адрес, когда ты пытаешься показать свою лучшую игру. В Северных землях чаще всего это происходит потому, что болельщики пьяны.
Джереми присвистнул.
— Ух ты. Я рада, что наши фанаты не такие.
Сара вступила в разговор.
— Однажды один молодой человек выкрикнул в мой адрес очень неприятные слова. Я никогда этого не забуду. Он посмотрел прямо на меня и крикнул, что я медлительная корова.
— Он так сделал? — Вики прижала руку ко рту.
Сара кивнула.
— Да. Прямо мне в лицо.
— Это так грубо. — Они обменялись взглядами и покачали головами.
— Я надеюсь, что на него подали в суд за неподобающее общение, потому что это действительно не нужно и причиняет боль.
— Пока он ничего в тебя физически не бросал, кого волнует, что он думает? — Хантер встал. — Слушайте, вы не должны позволять другим выбивать вас из колеи.
— Тебе легко говорить, но как тебе удается не грустить, когда люди болеют за команду соперника?
— Ладно, хочешь знать, в чем мой секрет?
— Да.
— Один из моих первых наставников был настоящим засранцем, который всегда кричал на нас, детей.
Я наклонилась к другим.
— Он имеет в виду учителей. Наставники — это учителя.