— Да. В любом случае, когда я тренируюсь, я намеренно оставляю ему место в своей голове. Если я могу выступать с ним, когда он меня избивает, то мне легче перенести это настроение на поле. Если возникают какие-то неприятные вопросы, я никогда не показываю им, что это меня задевает. Я сохраняю хладнокровие и веду себя так, будто мне все равно, и с годами я с гордостью могу сказать, что сейчас я на том этапе, когда по большей части мне действительно все равно. Ультрас — это неудачники, которые хотели бы иметь то, что есть у нас. Они видят деньги и славу и злятся из-за этого. Однажды мой товарищ по команде Джонсон так разозлился, что перепрыгнул через ограждение к болельщикам и начал избивать одного ультрас, но это просто глупо, потому что тогда вся игра была прервана, и Джонсон поранил себе руки. Лучше просто мысленно отгородиться от них и сосредоточиться на игре.
Мы все молча смотрели на Хантера, одни разинув рты, другие нахмурившись. Эми переступила с ноги на ногу и заломила руки.
— Хорошо. Это, э-э-э… открыло нам глаза, и я думаю, у нас появилась некоторая перспектива, не так ли? — Она прочистила горло и повернулась к Донне. — У вас есть что-то еще, что ты хотела бы добавить?
— Нет, нет… Я закончила. Просто проявите сегодня силу и выиграйте игру, пожалуйста.
Когда мы собирались уходить с собрания, Эми напомнила нам с Хантером, что у нас интервью после игры.
— И на этот раз постарайтесь быть красноречивее, хорошо?
— Я всегда чертовски красноречив. — Хантер подмигнул нашему тренеру и уже собирался выйти из комнаты, когда я увидела, что Донна надвигается на него.
— Хантер, можно тебя на секунду?
Он немного напрягся, но кивнул.
— Что такое?
Она отвела его в сторону и понизила голос, чтобы я не могла ее слышать, и это меня разозлило, но, по крайней мере, Хантер выглядел настороженным и стоял, опустив голову, избегая зрительного контакта с ней.
Я подождала его у входа в комнату, и когда он вышел через минуту, мне пришлось спросить:
— О чем Донна хотела с тобой поговорить?
— Ни о чем.
Я ускорила шаг, внезапно почувствовав, что грудь стала на размер меньше, но я успела сделать всего десять шагов, прежде чем Хантер остановил меня.
— Подожди, в чем дело?
Я молчала, пока мимо нас не прошли двое и мы не остались в коридоре одни.
— Я терпеть не могу эту женщину, и ты это знаешь. И теперь у тебя с ней секреты?
Он отшатнулся.
— Я сказал, что это ерунда, потому что она для меня ничего не значит, и все, что она говорила, влетало в одно ухо и вылетало из другого.
— Она снова предложила тебе переспать?
— Нет. Она предостерегала меня от внутреннего хулигана. По ее словам, это очень вредно для здоровья.
— О чем ты?
— То, о чем я вам всем рассказывал, — о том, что мой старый наставник стал моим личным тренером по перебранкам.
Я приподняла подбородок в кивке.
— Да.
— Именно об этом она и хотела со мной поговорить.
— Она спрашивала что-нибудь о нас?
— Например, что?
— Нравятся ли тебе твои чувства ко мне?
Лицо Хантера расплылось в теплой улыбке.
— Ты такая милая, когда ревнуешь.
— Я не ревную.
— Да, это так. Но мы можем называть это притяжательным или покровительственным, если тебе так больше нравится.
Улыбка заиграла на моей верхней губе.
— Как хочешь.
Хантер ухмыльнулся у меня за спиной, когда я пошла дальше.
— На сто процентов.
Игра против «Колибрис» была моей лучшей игрой за последние годы. Чувствуя себя на высоте, я попробовала новые приемы в соло, от которых весь стадион сходил с ума. Хантер произвел на всех впечатление, он был быстрее и сильнее, чем я когда-либо видела. Он забил четыре гола, но мы упустили один из них из-за недостатка спортивного мастерства, когда он исполнил победный танец после своего последнего гола. Тем не менее, мы выиграли со счетом 7:2, что стало нашей величайшей победой над «Колибри» в истории нашей команды.
После игры мы с Хантером встретились с болельщиками. Как капитан, я всегда была самым популярным игроком команды, но Хантер, похоже, привлекал фанатов другого типа. Я сомневалась, что они были настоящими футбольными фанатами, поскольку на них не было футболок. У большинства были футболки с его изображением и именем.
Женщины буквально цеплялись за него, и когда одна из них крикнула: «Ты можешь поохотиться на меня, Хантер», другие рассмеялись.
Я попыталась улыбнуться и сосредоточиться на своих фанатах, но мои глаза продолжали двигаться вправо, чтобы увидеть, что делает Хантер.
— Извините, я думаю, что нужен своему капитану. — Прошло всего несколько секунд, прежде чем я почувствовала его рядом со мной. — Ты в порядке?
— Да, я в порядке.
Болельщики были в восторге от того, что сфотографировались с нами обоими, и через десять минут мы вошли в пресс-центр, чтобы они взяли интервью у Эми.
— Сегодня была впечатляющая игра, тренер.
Эми сияла, когда рассказывала о стратегиях, командной динамике и важности спортивной психологии.