— Потому что могло случиться что-то еще. После того как я ушел. — Мысль заставляет мою кровь стыть. — Она была расстроена, когда я уходил, да, но не настолько, чтобы уволиться и исчезнуть. Это кажется... более серьезным.
— Ты думаешь, с ней что-то случилось? — Голос Себа переключился в деловой режим, тон, который он использует, когда оценивает потенциальные угрозы.
— Я не знаю. Возможно. Это кажется неправильным.
— Еще бы, Шерлок, — отвечает Сафи, в ее глазах снова вспыхивает ярость.
— Я думаю, нам стоит проверить ее. — Я уже встаю, потянувшись за курткой. — Лично. Убедиться, что с ней действительно все в порядке.
— Я пыталась зайти к ней сегодня раньше. — Говорит Сафи. — Она не открыла дверь. Я слышала движение внутри, так что я знаю, что она дома, но она не впустила меня.
— Тогда мы попробуем снова. Вместе. — Я смотрю на Себа. — Ты не против, если я…
— Мы едем. — Он уже тоже встает, беря свою куртку. — Я с тобой. Если что-то не так, тебе может понадобиться подкрепление.
Сафи смотрит между нами, часть ее гнева уходит перед лицом искреннего беспокойства. — Ты правда думаешь, что случилось что-то плохое?
— Я не знаю, — признаю я. — Но Бет, которую я знаю, не исчезнет из-за неудачной ночи. Она дает сдачи. Злится. Делает саркастичные замечания и движется дальше. Эта отстраненность... это не она.
— Тогда пошли. — Сафи уже направляется к двери. — И, Мэттью? Если ты заставил мою лучшую подругу чувствовать, что она даже не может поговорить со мной, я лично прослежу, чтобы Себ уволил тебя и уничтожил любую возможность работать в сфере безопасности в этом городе, а затем я заставлю его отрезать твой член и скормить тебе. Не думай, что он это не сделает.
— Принято, — говорю я, взглянув на Себа, который просто пожимает плечами. Она не осознает, что угроза излишня. Если с Бэт что-то случилось — что-то помимо того, как эпично я просрал нашу совместную ночь, — я никогда не прощу себе, что меня не оказалось рядом, когда я был ей нужен.
Мы загружаемся в машину Себа, Сафи на переднем сиденье дает короткие указания, несмотря на то, что Себ отлично знает, где живет Бет. Напряжение настолько густое, что можно резать, никто не озвучивает худшие сценарии, проносящиеся в наших головах.
— С ней все будет хорошо, — говорит Сафи, но звучит так, будто она пытается убедить себя. — Она, наверное, просто переживает тяжелую неделю. Рабочий стресс, плюс твое — она сверлит меня взглядом в зеркале заднего вида, — зрелищное идиотство. Этого достаточно, чтобы любой захотел спрятаться на несколько дней.
— Да, — соглашаюсь я, но интуиция подсказывает мне, что дело тут в чём-то гораздо более серьёзном.
Себ ловит мой взгляд в зеркале, и я вижу, что он думает о том же. Что-то не так. Серьезно не так. И если бы я не был так занят бегством от собственных чувств, возможно, я бы заметил это раньше.
Поездка к квартире Бет кажется бесконечной. Каждый красный свет — вечность, каждый медленный водитель — препятствие между нами и ответами. Нога Сафи нервно подпрыгивает, и даже костяшки Себа белеют на руле.
Когда мы наконец подъезжаем к ее дому, Сафи выскакивает из машины, прежде чем Себ полностью останавливается. Она у двери Бет через секунду, стуча с срочностью, которая говорит об искреннем страхе.
— Бет! Открывай! Я знаю, что ты внутри! — Никакого ответа. Она пробует снова, громче. — Бет, клянусь Богом, если ты не откроешь эту дверь, я заставлю Себа выбить ее.
Все еще... ничего.
Я делаю шаг вперед, вставая рядом с Сафи. — Бет, — зову я, стараясь говорить ровно. — Это... Это Мэттью. Можешь, пожалуйста, открыть дверь? Мы волнуемся за тебя. — Сафи сверлит меня взглядом.
Тишина. Но я слышу что-то внутри — движение, возможно. Скрип половиц.
Сафи смотрит на меня, ее выражение — смесь страха и решимости. — Мы не уйдем, пока она не откроет эту дверь.
— Я знаю. — Я стучу снова, мягче на этот раз. — Бет, пожалуйста. Мы просто хотим убедиться, что с тобой все в порядке. Тебе не обязательно говорить с нами, если ты не хочешь. Просто... дай нам увидеть, что ты в порядке.
Все еще тишина. Затем, наконец, голос с другой стороны двери. Это голос Бет, но какой-то неправильный. Глухой, словно наждаком стертый.
— Уходите.
Одного слова достаточно, чтобы подтвердить каждое мое ужасное подозрение. Что-то очень, очень не так.
Глаза Сафи наполняются слезами. — Бет, милая, пожалуйста. Что бы ни случилось, с чем бы ты ни боролась, тебе не обязательно делать это одной. Впусти меня.
— Я сказала, уходите. — Сильнее на этот раз, но под этим слышна хрупкость, от которой у меня сжимается грудь.
Себ делает шаг вперед, его голос несет ту власть, которая обычно приносит результаты. — Бет, это Себ. Я знаю, ты, наверное, не хочешь видеть никого из нас сейчас, но Сафи с ума сходит от беспокойства. Если ты не откроешь эту дверь, мне придется выбить ее ради ее спокойствия. Выбор за тобой.