» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 15 из 133 Настройки

Вопрос повисает в воздухе между нами, полный подтекстов. Что я собираюсь с этим делать? Ответственный ответ, безопасный ответ — ничего. Продолжать держать дистанцию, продолжать говорить себе, что есть вещи важнее личного счастья, я буду продолжать жить с той пустотой в груди, которая становится все глубже с каждым разом, когда я вижу ее.

— Ничего. Как всегда. — Слова на вкус как пепел во рту.

— Из-за Шотландии? — Голос Себа мягче, понимание проникает. Он один из немногих, кто знает о ней, о тех обязанностях, которые привязывают меня к жизни, которую я никогда не покину.

Прежде чем я успеваю сформулировать ответ — прежде чем я могу понять, как объяснить невозможный груз долга, любви и вины, который определяет каждое мое решение, — мой наушник оживает с резкой срочностью.

— Босс, у нас проблема у бара. Пьяный посетитель агрессивно пристает к одной из посетительниц.

Профессиональный режим включается мгновенно, тренировка перекрывает все остальные соображения. Я на ногах, прежде чем Джейк заканчивает говорить, мои глаза сканируют барную зону с тактической сосредоточенностью. Толпа густая, тела прижаты друг к другу в типичной пятничной давке, из-за чего трудно что-либо разглядеть сквозь лабиринт движущихся людей.

— Понял, оставайся на месте, если я не дам команду.

Но затем я замечаю ее — темные волосы Бет ловят свет, ее черное платье выделяется на фоне хрома и мрамора барной зоны — и моя кровь стынет. Даже отсюда я не вижу ее полностью; ее скрывает мраморная колонна, но я вижу, что она в бедственном положении. Гребаная колонна, я бы увидел все раньше, если бы не она. Ситуация развивается, я читаю язык тела, и он кричит о проблемах.

— Себ, оставайся здесь. — Я рявкаю приказ. В моем голосе власть, которая прорезает музыку и шум толпы. Прежде чем я слышу ответ...

Я уже в движении.

Я пробиваюсь сквозь толпу, моя тренировка берет верх, когда я оцениваю ситуацию с холодным расчетом. Бет прижата к стойке бара, и позади нее мужчина, его руки обхватывают ее талию в явно нежеланной хватке. Я собираюсь медленно сломать ему пальцы, затем руки... никто не трогает то, что Мое — блядь, что я только что сказал?

Сокращая расстояние, я вижу, что она отчаянно пытается вырваться: её резкие, угловатые движения буквально кричат о бедствии, в них читаются паника и ярость.

Все мои защитные инстинкты срабатывают одновременно. Они, словно пули, насквозь прошивают бумажную толщу моего терпения, разрывая его в клочья, которые разлетаются во все стороны. Профессиональная подготовка и личные чувства смешиваются во что-то куда более опасное. Тщательно соблюдаемая дистанция, которую я держал, сдержанность, которую я практиковал, все это испаряется при виде ее в реальной опасности.

Я касаюсь края уха, прикрывая ухо ладонью, чтобы создать барьер от музыки, двигаясь, мышечная память направляет действие, даже когда мое внимание сужается до лазерной точности.

— Это Мэттью. Я разбираюсь с ситуацией у бара. Ждите.

Толпа начинает расступаться, когда я приближаюсь — люди узнают власть, когда видят ее, даже в костюме. Годы тренировок и опыта научили меня, как двигаться в таких пространствах, как излучать ауру, которая заставляет людей отступать, даже не осознавая, почему.

Я слышу голос Бет теперь, повышенный и гневный, прорезающий музыку с яростью, от которой мое зрение сужается в размытый туннель, края которого пылают алым. Все и все в моем поле зрения в тот момент были крещены в красный. Как только переключатель щелкает, я вижу гребаный шар красного. Выбирай уровень гнева, с которым хочешь иметь дело, придурок! Красный.

— Какого хрена, мудак, убери от меня свои гребаные руки!»

Но мужчина — пьяный, потный, явно из тех тщеславных придурков, которые думают, что женщины существуют для их развлечения, — вместо того чтобы отпустить, только сжимает хватку. Его руки на ее теле явно без разрешения. Ее или... моего. Он удерживает ее против ее воли, и все цивилизованное во мне исчезает.

Его рука скользит ниже по ее бедру, собственническая, самодовольная, и что-то в моей груди с хрустом разрывается.

Чистая, неразбавленная ярость заливает мою систему, та, что делает людей способными на ужасные вещи. Это больше не профессиональная озабоченность; это не отстраненный расчет службы безопасности. Это личное, первобытное, защитная ярость, которая не задает вопросов и не учитывает последствий.

Я не объявляю о себе. Я не даю предупреждений. Я хватаю ублюдка за плечо, разворачиваю его с достаточной силой, чтобы отделить от Бет, и вбиваю кулак ему в лицо с годами тренировок и целой жизнью подавленной ярости за этим.

Его нос хрустит под моими костяшками с удовлетворяющим звуком, кровь немедленно течет по его лицу, когда он падает на пол, и даже сквозь музыку я слышу, как его колени ударяются о землю. Это успокаивающий звук, правда, брызги крови, бьющие из его колен и лица, окрашивают хромированную поверхность стойки. Я чувствую взгляды посетителей на себе. Что ж, урок первый. Вот что происходит, когда ты ведешь себя как мудак. Урок окончен.