— Я серьезно, Мэттью. Я никогда не была рядом с детьми. Я не знаю, как с ними говорить, что им нравится, как вести себя рядом с ними. А Изабелла не просто ребенок — она пережила травму, она хрупкая, ей нужен кто-то, кто знает, что делать. А я просто... я. — Так, начался режим товарного поезда... Хорошо. Это будет весело.
Я съезжаю на небольшой съезд — один из многих, которые усеивают эти высокогорные дороги, открывая виды на драматический ландшафт. Я ставлю машину на парковку и поворачиваюсь к ней.
— Посмотри на меня, — говорю я.
Бет поворачивается, ее глаза широки от беспокойства.
— Ты более чем подходишь. Ты добрая, терпеливая, понимающая. Ты пережила свою собственную травму, поэтому ты понимаешь, что значит нуждаться в пространстве, времени и нежности. Ты не будешь давить на Изабеллу или ожидать от нее слишком многого.
— Но что, если...
— Никаких «что если». — Я беру ее лицо в руки, убеждаясь, что она действительно слышит меня. — Изабелле не нужен идеал. Ей нужен кто-то настоящий. Ей нужен кто-то искренний, заботливый и готовый встретить ее там, где она есть. И именно такой человек ты и есть.
— Я в ужасе, — шепчет Бет.
— Я знаю. Но быть в ужасе не значит, что ты не готова. Это просто значит, что это важно для тебя. — Я провожу большими пальцами по ее щекам.
— Бет, я бы не привез тебя знакомиться с ней, если бы у меня были какие-либо сомнения. Я доверяю тебе полностью. Самому важному человеку в моем мире.
Она делает дрожащий вдох. — Хорошо. Хорошо. Я могу это сделать.
— Ты можешь это сделать.
— Просто быть собой.
— Просто быть собой, — подтверждаю я. — Это все, что нужно Изабелле. Все, что нужно любому из нас.
Бет кивает, расправляя плечи. — Так. Давай сделаем это, пока я не потеряла смелость окончательно.
Я выезжаю обратно на дорогу, следуя знакомым маршрутом к коттеджу. Мы уже близко — может быть, пятнадцать минут. Пейзаж сменился с холмистого на более прибрежный — скалы, камни и бескрайние просторы Северного моря виднеются вдалеке.
— Здесь красиво, — говорит Бет, глядя в окно.
— Да. Изабелла обожает это место. Пространство, тишина, море. Для нее это идеально.
Мы проезжаем через небольшой прибрежный городок — едва ли несколько улиц, с горсткой магазинов и домов, сгруппированных вокруг гавани. Затем мы снова выезжаем, следуя по узкой дороге, которая вьется вдоль края скалы.
И тогда я вижу это — коттедж, стоящий один на небольшом мысе с видом на море с трех сторон. Он выглядит точно так, как я его помню, каменные стены и шиферная крыша, дым поднимается из трубы. Дом. Место, которым в полной мере не может назваться ни один другой уголок на земле.
Я въезжаю на гравийную дорожку и глушу двигатель. Мое сердце колотится — смесь волнения от встречи с Изабеллой и нервов от того, как пройдет это знакомство.
— Мэттью, я не думаю, что смогу... — начинает Бет, но затем входная дверь коттеджа открывается.
Изабелла.
Она выросла с моего последнего визита шесть недель назад — выше, ее волосы длиннее. На ней джинсы и фиолетовый свитер; ее ноги босые, несмотря на холод. И когда она видит машину, ее лицо озаряется чистой радостью.
— Папа! — Она бежит, ее босые ноги летят по гравию, и я едва успеваю выйти из машины, как она бросается ко мне.
Я ловлю ее, поднимая, хотя она уже слишком большая для этого. Она обхватывает руками мою шею и ногами мою талию, держась так, будто боится, что я могу исчезнуть.
— Привет, милая, — бормочу я в ее волосы. — Я так по тебе скучал.
— Я тоже по тебе скучала. — Ее голос приглушен моим плечом. — Тебя не было так долго.
— Я знаю. Прости. На работе были сложности. — Я держу ее крепче, вдыхая знакомый запах — кокосовый шампунь, который использует Джой и слабый запах моря, который прилипает ко всему здесь.
После долгого мгновения Изабелла отстраняется, чтобы посмотреть на мое лицо. — Твоя рука поправилась. Больше нет гипса.
— Все зажило. — Я показываю ей, сжимая пальцы. — Как новая.
Она проводит пальцем по бледной линии шрама на моих костяшках — единственному свидетельству перелома. — Болит?
— Больше нет.
Внимание Изабеллы переключается, ее взгляд проходит мимо меня к тому месту, где Бет неловко стоит у пассажирской двери. Она застыла там, явно неуверенная, подойти или дать нам пространство.
— Изабелла, — мягко говорю я, опуская ее, но оставляя руку на ее плече. — Я хочу познакомить тебя с одним очень особенным человеком. Это Бет. Она... она моя девушка.
Слово кажется странным и чудесным одновременно. Я никогда не представлял Изабелле никого как свою девушку. Никогда никого не было, кого можно было бы представить.
Бет делает робкий шаг вперед, ее выражение нервное, но теплое. — Привет, Изабелла. Очень приятно познакомиться. Твой папа так много рассказывал мне о тебе.