» Фантастика » » Читать онлайн
Страница 4 из 14 Настройки

Вспышка смертельного вируса в Плейно, штат Техас, унесла больше сотни жизней. И в этом, оказывается, тоже был виноват тот самый президент. Действующего главу государства никто и не думал винить в той выгребной яме, куда скатилась страна; вот уже добрый десяток лет в эфире лишь спорили о том, кто из его бывших соперников-либералов причинил Америке больше вреда.

Когда план сменился и ведущих показали в полный рост сидящими друг напротив друга, я увидела, что оба при оружии. Само собой.

В рубрике под названием "Светская бойня" зачитывали имена женщин, сделавших аборт на этой неделе, и сокрушались по поводу существования подпольных гинекологических клиник. И это несмотря на поправки о "правах эмбриона", фактически лишившие женщин гражданских прав. Ведущим потребовалось неприлично много времени - почти целая минута, - чтобы дойти до сравнения этих клиник с нацистскими лагерями смерти. Бегущая строка внизу экрана бесконечным циклом крутила имена и домашние адреса каждой пациентки. Выключить панель я не смогла, но этот шабаш стал отличным напоминанием о том, что я все делаю правильно.

Я знала, в какое дерьмо лезу. На прошлой неделе шла рейтинговая битва, и, чтобы подстегнуть интерес аудитории к годовщине Акта о восстановлении религиозной свободы, все государственные каналы захлебывались в ханжеском угаре. "Револьвер" пустил в расход целую череду представителей ЛГБТ, у которых просто не оставалось выхода. Каждому предлагали выбор: пожизненное заключение, химическая кастрация или шанс выиграть денег для семьи и придать собственной смерти хоть крупицу смысла.

Фанатики у власти слишком часто и громко вдалбливали нам, что Америка - христианская страна. Правда, никто так и не уточнил, по какому Завету мы живем - Новому или Ветхому. Но ложь повторили столько раз, что она стала истиной. Теперь любая гнусь звалась Священной войной.

Я зажала уши, чтобы не слышать этой искренней, истовой ненависти, но за мной явно кто-то наблюдал: какая-то мелочная тварь за пультом начала методично прибавлять звук.

Этот мир окончательно сгнил, жить в нем дальше не имело смысла. Особенно когда подобные типы - так называемые журналисты, так называемые политики, а на деле обычные фанатичные радикалы - дорвались до абсолютной власти.

Без стука распахнулась дверь, и в комнату заглянул Стивенс.

- Глаза выше, приятель, - бросила я, когда его сальный взгляд намертво застрял на уровне моей груди. - И слюни подбери.

Он шагнул внутрь и крикнул кому-то в коридор:

- Заходи.

- Да без проблем, входите, - протянула я с сарказмом, будто у меня был выбор, с кем коротать время перед финальным шоу. Стивенс продолжал меня игнорировать, а вот вошедшая следом женщина хотя бы поздоровалась и посмотрела на меня как на живого человека, если не как на равную.

- Я Трейси, - представилась она. - Присядешь?

- Сюда? - я кивнула на высокий барный стул.

Она улыбнулась - чересчур жизнерадостно для такой обстановки:

- Да, отлично.

Я уселась на кожу сиденья, каждую секунду чувствуя на себе тяжелый взгляд Стивенса. Начав с маникюра, Трейси принялась прихорашивать и наряжать меня для моего первого - и последнего - выхода в прямой эфир.

- Не представляю, как ты на это решилась, - негромко призналась она.

Она говорила вполголоса, украдкой косясь на Стивенса. Я не раз ловила его голодный взгляд, направленный на нас обеих. Он стоял, скрестив руки на груди, и одна ладонь лениво поигрывала на рукояти пистолета.

- Ты просто еще не опускалась на самое дно, - ответила я, крутя в пальцах пустой стакан.

Пока Трейси колдовала надо мной, я невольно прислушалась к телеящику. И зря. В Лос-Анджелесе застрелили топ-модель, посмевшую агитировать за явку на выборы. К мужчинам в студии присоединились две ведущие - обе пышногрудые блондинки, неотличимые друг от друга, словно их только что вытащили из одного инкубатора. Они наперебой глумились над погибшей:

- Ну она же была моделью, - вещала одна, - так что мозгов там, понятное дело, кот наплакал.

- Она так ничего и не поняла, - поддакивала вторая. - Мы ведем войну на Ближнем Востоке, а она смеет выступать против оружия и требовать ограничений здесь, у нас дома! Она была частью заговора по превращению страны в коммунистический концлагерь. Получила по заслугам.

- Дорогие дамы, - заговорила первая, глядя прямо в камеру менторским, снисходительным тоном, - если вы не умеете совладать с эмоциями, на избирательных участках вам делать нечего. Не способны голосовать правильно, по-консервативному - сидите дома. Играйте в свои телефоны, пеките печенье, ищите мужика. - Она с отвращением швырнула на стол листы с текстом. - Займитесь хоть чем-нибудь полезным!

- Именно! - горячо поддержала напарница, яростно сверкая глазами. - Наши солдаты гибнут за океаном не ради того, чтобы вы приходили к урнам с пустой головой. Включите мозги. Сидите дома.

- Пусть ее смерть станет уроком. Надо было держать рот на замке и не лезть не в свое дело. Мотайте на ус, дамочки.

За глазами запульсировала тупая боль. Я сдавила переносицу, пытаясь прогнать дурноту.

- Как ты вообще можешь на них работать? - спросила я.