Мне было нелегко учиться полагаться на других. Бабушка воспитала меня самостоятельной. Я всегда этим гордилась. Мне пришлось смириться с щедростью Дюка и Лив, но до сих пор я была очень далека от того, чтобы привыкнуть к заботе Беккета. Её было сложнее принять. Почему-то она казалась менее осязаемой, несмотря на то что я носила под сердцем его ребёнка.
— Сладкая, прошу, — его голос слегка дрогнул. — Посмотри на меня. Когда я всё-таки подняла глаза, вся моя решимость разом улетучилась. На лице Беккета застыл неподдельный страх. Словно он боялся, что совершил чудовищную ошибку, которую уже не исправить. Он нахмурил брови, слегка приоткрыл губы и шумно выдохнул, заметив, как смягчилось моё выражение лица.
— Если тебе действительно некомфортно, я верну машину. Мы можем выбрать что-нибудь другое. — Он прочистил горло и положил ладонь мне на живот. — Я просто хотел убедиться, что самые важные люди в моей жизни будут в безопасности.
Ну вот, чёрт возьми. От всех возражений, которые я собиралась высказать, не осталось и следа. Одним махом Беккет разрушил последние остатки моей защиты, оставив меня беззащитной перед его нежными словами и этой дурацкой красивой мордашкой. Как я могла отказать ему, когда он говорил такое? Когда прикасался ко мне с таким благоговением и восхищением?
Не раздумывая, я поднялась на цыпочки и поцеловала его. Он ответил на поцелуй, следуя моему ритму, позволяя мне самой решать, насколько далеко я готова зайти. Мы не целовались с тех пор, как я открыла ему правду о себе, и это было настоящее достижение, учитывая, что я думала об этом каждый день. И дело было вовсе не только в гормонах или желании утолить физическую потребность. Мне приходилось сдерживаться, когда он забирал меня и отвозил обратно, когда привозил обед, потому что я забывала взять его с собой. А уж о том, как трудно было удержаться и не покрыть поцелуями его спину, когда он стоял у плиты и готовил мне ужин или мыл посуду, я вообще молчу.
Я не нуждалась в Беккете, но хотела его. И хотеть кого-то с такой всепоглощающей силой, всем своим существом, было страшно. Опасно. Внутри срабатывала сигнализация, звенели тревожные колокола и вспыхивали красные огни, которые я не могла выключить, как бы ни старалась.
Это очень напоминало влюблённость.
Не то чтобы я хоть что-то в этом понимала, конечно. У меня никогда не было парня, если не считать мальчика, с которым мы встречались несколько дней в детском саду. Всё, что я знала о романтике, я почерпнула из книг, фильмов или наблюдая за тем, как Дюк и Оливия влюблялись друг в друга, несмотря на все различия. Я знала, что могу поговорить с Лив о своих чувствах, но тогда всё это стало бы слишком реальным.
Было ещё слишком рано любить Беккета. Мы знали друг друга всего месяц, да и до недавнего времени наши отношения складывались далеко не гладко. Что я вообще о нём знала, кроме того, что он родился с таким богатством, о котором мне даже мечтать не приходилось?
Он бескорыстный. Терпеливый. Добрый. Щедрый. Он готов сделать всё, чтобы наверстать упущенное время, потому что ты слишком боялась сама пойти ему навстречу.
Мои мысли не всегда были ко мне добры, но иногда всё-таки попадали в точку.
Я отстранилась и посмотрела в его тёплые шоколадные глаза. Беккет даже не пошевелился, внимательно наблюдая за мной и ожидая, не собираюсь ли я сбежать или запустить чем-нибудь ему в голову. Если бы он решил, что именно этого мне сейчас хочется, он бы позволил.
Он отдал бы мне всё, о чём бы я ни попросила.
— Спасибо, — прошептала я. Моя рука соскользнула с его шеи и обвила его талию. — Это так трогательно. Просто я... Я не умею принимать такие подарки.
Он притянул меня к себе, обнял и положил щёку мне на макушку.
Из-за внезапно округлившегося живота обниматься стало немного неудобно. За последние несколько недель моё тело сильно изменилось. Наш малыш больше не желал прятаться за свободными футболками и просторными платьями, из-за чего я чувствовала себя далеко не лучшим образом. А вот Беккету эти перемены нравились. Он буквально помешался на моём животе и каждый раз, проходя мимо, нежно прикладывал к нему ладонь. Поначалу всё это внимание немного смущало меня, но теперь приносило утешение.
— Всё в порядке. Тебе и не нужно уметь. Я понимаю, что на тебя всё это свалилось разом. Ты явно не рассчитывала на такое, — пробормотал он мне в волосы. — Но, пожалуйста, знай: я делаю всё это не для того, чтобы поставить тебя в неловкое положение. Ты и наш сын заслуживаете всего самого лучшего, что я могу вам дать. Я просто стараюсь поступать правильно по отношению к вам обоим.