Поднявшись, я взял деревянную рамку и поднёс её поближе. У каждого представление об идеальном дне было своё, но что-то подсказывало мне, что для Ричарда этот день был именно таким. Его семья выглядела такой счастливой. Казалось, их совершенно не касались никакие заботы, которые могли поджидать их в повседневной жизни.
— Какая прекрасная семья, — сказал я, указав на фотографию.
Ричард подошёл и встал рядом со мной. Его взгляд слегка затуманился.
— Спасибо. Это одно из моих самых дорогих воспоминаний. Жена решила, что будет хорошей идеей свозить нашу трёхлетнюю дочь в яблоневый сад, который только что открылся на окраине города. Но Ханна терпеть не могла яблоки. Да и вообще почти все фрукты. — Он покачал головой, и улыбка померкла. — Знаешь, раньше я молился о том, чтобы истерики наконец прекратились и она немного подросла. По крайней мере, тогда я ей ещё был нужен. А теперь она учится в колледже и почти не приезжает. Порой даже начинаешь скучать по этим слезам.
Впервые за сегодняшний день я почувствовал хоть каплю сочувствия к человеку, стоявшему рядом. Он явно совершил немало ошибок, пытаясь взобраться по лестнице, которая была ему не предназначена, но, возможно, в нём всё ещё оставалось что-то хорошее. Может быть, именно за эту крупицу человечности мне и стоило зацепиться.
— У тебя есть дети? — спросил он.
Я поставил рамку на место, выигрывая время, чтобы придумать ответ. Что-то подсказывало мне, что для выхода из этой ситуации придётся поделиться с ним хотя бы крупицей правды. Но что, если это дойдёт до моего отца? Его частые звонки стали немного реже, пока мы ждали новостей о ходе дела, но требовательности в нём ничуть не убавилось. Каждое сообщение или письмо заканчивалось напоминанием о том, зачем я приехал в Пайнкрест и что моё пребывание здесь зависит от того, смогу ли я добиться желаемого для него результата.
Если он узнает, что я намеренно тяну время из-за беременности Сойер, то обрушится на этот город, словно чума, и отнимет у меня всё, что мне дорого. Но чтобы найти хоть что-то общее с человеком передо мной, придётся рискнуть.
— Один скоро появится на свет. — Впервые с тех пор, как я переступил порог этого кабинета, моя улыбка была искренней. — Это пугает. Ведь на тебе такая ответственность: вырастить достойного человека.
— Родительство не для слабаков. Это самое трудное, с чем мне когда-либо приходилось сталкиваться, но в то же время и самое благодарное дело, — сказал Ричард, отводя взгляд от фотографии на своём столе. — Уверен, скоро ты освоишься.
Впервые за сегодняшний день я по-настоящему посмотрел на этого человека. Несмотря на все его недостатки, было очевидно, что он любит свою дочь. Это читалось у него на лице совершенно ясно.
— Будем надеяться, что мы сможем сделать мир лучше для них, — медленно произнёс я. — По крайней мере, именно этого я хочу.
Остаток встречи с Ричардом прошёл строго по плану, но он заметно притих по сравнению с тем, каким был, когда я только вошёл в его кабинет. Мы обсудили несколько предложений по бизнесу, которые мой отец прислал мне и над которыми работал уже несколько месяцев. Уходя, я оставил Ричарду свой номер телефона и сказал, чтобы он звонил, если ему что-нибудь понадобится. Я надеялся, что, когда он одумается, он им воспользуется, но не был уверен, что наш разговор о родительстве окажется достаточным.
Холодный воздух щипал нос, когда я вышел из здания и быстрым шагом направился к машине. Прежде мне ещё никогда не приходилось так радоваться дистанционному запуску двигателя. Стоило мне устроиться на сиденье, как меня окутало тепло. Я выставил в навигаторе маршрут до Пайнкреста.
Я был в дороге уже полчаса, когда загорелся экран телефона. Я нажал кнопку ответа и улыбнулся, услышав голос Сойер.
— Ну как всё прошло? — спросила она.
С тех пор как я рассказал Сойер о ситуации Дюка и Оливии с баром, моя девочка стала буквально одержима этой историей. Почти всё свободное время она проводила, выслушивая мои мысли и помогая нам всем продумать, как выйти из положения с наименьшими потерями. Мы заранее предполагали, что они затянут дело, сославшись на экологическую экспертизу. Это был самый очевидный козырь в их колоде. Я не знал точно, каких именно специалистов по обследованию территории Ричард и мой отец держали на крючке, но доверял Беннеттам в том, что они знают, кому можно позвонить. Они не производили впечатления людей, у которых нет нужных связей.
Я точно знал, что брат Оливии, Лукас, владеет одной из ведущих строительных компаний. Когда вся эта неразбериха только началась, он уже был готов приступить к работе. Мне пока не довелось подробно обсудить с ним проект, но он казался человеком, вполне способным задействовать нужные связи.
А вот за алкогольную лицензию мы действительно переживали.