— Мне пора. Сегодня вечером баскетбольный матч, так что в баре полно народу.
— Оставишь мне место? — спросил я.
— Не знаю, — задумчиво протянула Сойер. — А что я получу взамен?
В её голосе слышалась игривая нотка, и мне нравилась эта непринуждённость, которая появилась между нами.
Я откинул голову на спинку сиденья.
— Отличную компанию. К тому же красавчика.
— Да ну?
— Ага. Мне пару раз говорили, что на меня приятно посмотреть, — ответил я, глядя в окно на бескрайние просторы.
В радиусе почти восьми километров вокруг Пайнкреста не было ни души. Словно между этим сонным городком и остальным миром пролегал невидимый барьер. Приближение к нему всегда можно было почувствовать: вокруг становилось заметно тише.
Эта часть сельской местности была невероятно красивой. Неподалёку находились домики, в которых я остановился, прямо у огромного озера на окраине города. Иногда ранним утром я гулял вдоль берега, пуская камешки по гладкой поверхности воды. В такие моменты моя голова была ясна как никогда. Не знаю, чем я был обязан этому: окружающим пейзажам или женщине, которая не выходила у меня из головы.
— Тебе когда-нибудь говорили, что ты бессовестный ловелас? — спросила Сойер. Я почти представлял, как она стоит в дверном проёме, прикусив большой палец, и ждёт моего ответа.
— Только когда дело касается тебя, сладкая. И, чёрт возьми, я этим горжусь.
24. Сойер
Среда, 17 марта
29 неделя:
• Постоянные головные боли
• Тяга к сладкому
Когда утром Беккет сказал, что приготовил для меня сюрприз, я понятия не имела, чего ожидать. В последнее время он завёл привычку каждый день, когда мы виделись, приносить мне какой-нибудь небольшой подарок. Ничего особенного: ледяную Cherry 7UP или мой любимый шоколадный пончик с глазурью. Иногда он спрашивал, чего мне хочется, и, если застревал на совещании, заказанное мной каким-то образом само собой появлялось у меня на пороге.
Но на этот раз он явно зашёл слишком далеко.
Беккет стоял перед моим трейлером, широко расставив руки, а за его спиной красовался совершенно новый тёмно-зелёный внедорожник Volvo с огромным красным бантом на крыше. Он выглядел чертовски довольным собой, словно кот, притащивший домой свежую добычу и теперь ожидающий похвалы.
— Ну, — медленно произнёс он. — Что скажешь?
— Думаю, это должна быть твоя новая машина, — ответила я, крепко скрестив руки на груди.
— А если я скажу, что нет? — спросил он, расплываясь в широкой улыбке.
— Нет, — покачала я головой. — Ни за что, чёрт возьми.
Его улыбка даже не дрогнула. Он провёл ладонью по капоту.
— Перед тобой один из самых безопасных автомобилей на рынке. Это золотой стандарт среди семейных внедорожников.
— Поздравляю с покупкой новой машины, — подчеркнула я, не собираясь уступать. — Уверена, аренда автомобилей обходилась тебе в целое состояние.
— Так и было. Поэтому я купил две. Вторая стоит у домика...
— Беккет! — воскликнула я, широко раскрыв глаза. Он что, серьёзно? Нельзя просто взять и купить сразу две совершенно новые машины! Это же безумие.
Он замолчал, нахмурив брови.
— Моя чёрная. Я заметил, что ты часто носишь зелёное, и подумал, что тебе этот цвет понравится больше. Но, если хочешь, можем поменять.
Я ущипнула себя за переносицу и медленно выдохнула, стараясь не сорваться окончательно. Мне было чертовски трудно не растаять от того, что он запомнил мой любимый цвет.
— Я предпочитаю золотистую Camry, на которой моя бабушка ездит с тех пор, как я была ребёнком, — процедила я сквозь зубы.
— Это подарок, сладкая. Я хочу, чтобы ты и наш сын были в безопасности. А ездить на машине, которой место либо на свалке, либо в музее, больше не вариант.
— Это просто машина, Беккет. Нельзя взять и купить мне, чёрт возьми, машину, — бесстрастно произнесла я.
Господи, меня сейчас стошнит. Это уже слишком. Кто вообще дарит кому-то автомобиль?
Будто почувствовав, что я вот-вот окончательно потеряю самообладание, Беккет перемахнул по ступенькам вниз и через мгновение уже стоял передо мной. Он взял меня за руки, осторожно разомкнул их и слегка встряхнул.
— Эй, эй. Посмотри на меня.
Я отвела взгляд, упрямо сжав челюсти. Если я сейчас посмотрю на него, то не выдержу, а нам совсем не до этого. Меньше чем через час у меня приём у врача. Одна только дорога займёт почти тридцать минут.
Но Беккет не отступал. Он сжал одну мою руку, а второй бережно обхватил моё лицо. Стоило его большому пальцу скользнуть по моей щеке, как я пропала. Первая слеза скатилась прежде, чем я успела её смахнуть. Ненавижу плакать, но в последнее время, кажется, только этим и занимаюсь.