Я видел мягкие очертания её тела, расплывчатые линии, но прекрасно помнил их. Помнил, насколько податливым было её тело под моими прикосновениями. Как кремовая кожа выделялась на фоне тёмных хлопковых простыней в лунном свете. Всё это навсегда отпечаталось в моей памяти, а теперь она была здесь. Всего в нескольких шагах. Обнажённая.
И впервые за сегодняшний вечер я увидел едва заметные очертания её округлившегося живота. Живота, внутри которого рос мой ребёнок.
— Ты всё забрал? — спросила она.
Пусть я и не мог толком ничего разглядеть, ей меня было видно гораздо лучше. Готов поклясться, в её голосе звучала лёгкая насмешка. Она наверняка заметила, как я стою и фантазирую обо всём, о чём мне и думать не следовало.
— Д-да, всё в порядке, — запинаясь, ответил я и наклонился, чтобы собрать её вещи. — Я буду внизу, когда закончишь.
Вслед мне раздался её звонкий смех, и я вышел, чувствуя себя немного менее смущённым и оттого ещё более счастливым.
16. Сойер
Этот вечер превратился в одну сплошную катастрофу, мать его, но ничто не могло подготовить меня к тому, что я увидела, когда тихонько вошла на кухню Беккета.
Он стоял ко мне спиной, даже не подозревая о моём появлении. Серые спортивные штаны низко сидели на бёдрах. Обтягивающая зелёная футболка подчёркивала рельефные плечи и широкую грудь, и он выглядел точь-в-точь как один из моих книжных возлюбленных из любимых любовных романов. Мышцы перекатывались под кожей его спины, пока он раскладывал наш ужин по тарелкам.
Я была вполне способна признать, что отец моего ребёнка чертовски горяч.
Впервые за несколько месяцев еда пахла аппетитно. Хотя в последнее время тошнота стала слабее, с первых дней беременности мне не хотелось есть совершенно ничего. Я привыкла заставлять себя проглатывать хоть что-нибудь просто ради выживания, поэтому питалась самой пресной едой, какую только можно вообразить. С каждым днём её становилось всё труднее запихивать в себя, но ничего не поделаешь.
Разумеется, стоило богатому мужчине с обалденным телом приготовить мне ужин в домике у озера, как горошина у меня в животе решила, что проголодалась. Если для этого требовалось именно такое, пусть будет так. Я просто была благодарна за возможность поесть что-то, на вкус не напоминавшее картон.
Проведя ладонью по животу, я улыбнулась. Всё это произошло совсем не так, как я себе представляла, но, возможно, так даже лучше. Всё ощущалось гораздо естественнее, по-нашему. Полный, чёрт возьми, бардак эпических масштабов, и всё же мы оказались там же, откуда начали.
Из портативной колонки, стоявшей на кухонном островке, доносилась тихая музыка. Акустическая фолк-песня. Немного меланхоличная и медленная, она напоминала прохладный осенний вечер в горах, когда листья меняют цвет, а где-то вдали полыхает костёр. Я почти чувствовала запах свежего кедра и тёплого яблочного сидра.
Она напоминала мне о нас.
Хотя о Беккете я знала почти ничего, кроме того, что можно было найти в Google, его музыкальный вкус меня не особенно удивлял. При первой встрече он так старательно изображал самоуверенного богача, но с каждой минутой вечера эта маска постепенно спадала. Чем больше мы разговаривали, тем заметнее он раскрывался у меня на глазах. Это было похоже на то, как расцветает цветок в неблагоприятных условиях.
Мне хотелось узнать о нём больше. Какой у него любимый цвет или какой фильм он в детстве мог пересматривать бесконечно? Что он предпочитал по воскресеньям на завтрак, панкейки или вафли? Он поклонник Бэтмена в исполнении Китона или ему больше нравится Кристиан Бейл? Я твёрдо верила, что любимая версия одного из актёров, игравших супергероя в разных экранизациях, может многое рассказать о человеке.
Но задавать такие вопросы и позволять себе ещё глубже увязнуть во всём этом было опасно. У Беккета и его семьи были средства, чтобы оспорить моё право на эту беременность, если бы они захотели. Их дорогущие адвокаты могли отобрать у меня нашего ребёнка, и я ничего не смогла бы с этим поделать. Я должна была помнить об этом, когда он появлялся с домашней едой и улыбками, от которых я готова была растаять.
Беккет обернулся и подпрыгнул, увидев меня, стоявшую посреди его кухни с совершенно идиотским видом. Он рассмеялся, прижал руку к груди, опустил голову и вздохнул.
— Чёрт. Ты меня напугала.
— Прости, я просто вошла, — сказала я, направляясь к кухонному островку. Наклонилась и осмотрела то, что он приготовил. Всё выглядело восхитительно. Запах орегано и чеснока ударил мне в нос, когда он полил свежевыложенные на тарелки спагетти ложкой соуса. Он мягко улыбался, пока я молча наблюдала за ним, и не произнёс ни слова, пока не достал из духовки свежеиспечённый хлеб.
— У тебя есть проблема с тем, чтобы разные продукты соприкасались на тарелке? — спросил он, взяв ломтик себе и положив его на тарелку поменьше.