— Ты имеешь в виду, каково это забеременеть от первого мужчины, с которым я переспала? Просто замечательно. Я в восторге от своего сувенира. Подарок, который продолжает радовать снова и снова, — саркастично ответила она, крепче сжимая ремень безопасности.
Я пожал плечами.
— Всегда могло быть и хуже.
Сойер откинула голову на спинку сиденья.
— Ну просвети меня.
— Ну, например, отец твоего ребёнка мог оказаться уродом.
Уголки её губ дрогнули, но она не сдалась.
— Кто-то явно высокого мнения о себе, да?
— Разве ты собираешься утверждать, что я не прав? — спросил я, указывая на своё лицо. — Эти ямочки не врут.
Сойер смотрела прямо перед собой, изо всех сил стараясь не поддаться.
— Я никаких ямочек не вижу.
— Ладно, возможно, у меня их и нет, зато у тебя есть. И они просто восхитительные. Последние шесть месяцев я только о них и думаю.
Она напряглась, стоило мне на мгновение повернуть к ней взгляд. Хотя мой мир только что перевернулся с ног на голову, мне хотелось знать, о чём она думает. Хоть капельку искренности, которую она сама захочет мне дать, а не ту, которую придётся из неё вытягивать.
— Ловко, — пробормотала она.
Я постукивал пальцами по рулю, не зная, что сказать и как поступить. Может, стоило отвезти её обратно к машине, чтобы мы могли каждый по отдельности переварить всё случившееся. Но я не мог этого сделать, пока не узнаю всех подробностей. И я бы чертовски соврал, если бы сказал, что меня не задело её молчание. Мне нужно было понять почему. Дело было во мне или в чём-то, что я сделал?
С каждой секундой молчания я чувствовал, как её тревога нарастает. Она постоянно ёрзала на сиденье и ни за что не хотела отпускать ремень безопасности. Я не знал, как мог бы облегчить её состояние. Да и мог ли вообще?
К тому моменту, когда я подъехал к домику, Сойер уже отстегнула ремень и поспешно выскочила из машины. Я тут же последовал за ней. Она пошатываясь направилась к крыльцу, с трудом переводя дыхание, словно только что пробежала марафон.
— Сойер?
Она не ответила, лишь зажмурилась ещё сильнее.
— Сойер? Эй, поговори со мной.
Мне было плевать, что мы стоим на виду у всех и что от меня разит рвотой. Всё моё внимание теперь было сосредоточено на Сойер и на том, что ей нужно. Каждый инстинкт кричал, что я должен защитить её, убедиться, что с ней всё в порядке. Но делать это становилось всё труднее, когда она наотрез отказывалась со мной разговаривать.
— Может, зайдём в дом? — снова предложил я, положив руку ей на спину. Всё её тело дрожало под моим прикосновением. К моему удивлению, она не отстранилась. — Я могу приготовить нам что-нибудь поесть, пока ты принимаешь душ.
— Мне нечего надеть, — пробормотала она, впервые встретившись со мной взглядом. В глубине её зелёных глаз плескался страх, накопленный за целую жизнь. Страх, который я никогда не смог бы понять или объяснить. Особенно если она так и не подпустит меня к себе. Но в следующее мгновение он исчез.
— Я в порядке. Просто мне нужно было подышать свежим воздухом, иначе тебе пришлось бы оплачивать химчистку салона.
— Можешь надеть что-нибудь из моей одежды, — предложил я. Честно говоря, я уже был готов на всё. Пусть хоть выбросит все мои вещи в озеро, если это поможет уговорить её зайти внутрь. — Я всегда беру с собой слишком много вещей. В комоде полно одежды, можешь выбрать что-нибудь.
Сойер застонала, но всё же уныло пробормотала:
— Ладно.
Я помог ей подняться по ступенькам и войти в дом. С тех пор, как я останавливался здесь в прошлый раз, ничего не изменилось, если не считать рамки с фотографией, которую мы разбили в первые тридцать секунд, оставшись наедине. Я заметил, как её взгляд задержался на пустом месте, а затем поспешно скользнул в сторону.
Часть меня хотела, чтобы рамку уже заменили. Я оплатил ущерб перед отъездом, и в первый же день после возвращения сюда сразу принялся искать её. Сам не знал почему. Не то чтобы кто-то из нас успел толком рассмотреть, что на ней было. Наверное, мне просто нужен был знак, что не всё изменилось.
Я указал на свою комнату.
— Ванная прямо там. — Она и так знала, где ванная, грёбанный ты идиот. — Полотенца под раковиной, можешь пользоваться всем, что найдёшь. Чувствуй себя как дома.
Несколько секунд никто из нас не двигался. Мы просто стояли и смотрели друг на друга, пока я не выпалил первое, что пришло в голову:
— Ну… как у тебя с утренней тошнотой? Сильно мучила?
Она кивнула.
— Да. Первые четыре месяца я питалась одними солёными крекерами и изредка куриными наггетсами. Пережить это было довольно тяжело, и теперь я не переношу некоторые продукты, но аппетит наконец-то вернулся к норме. Думаю, сегодня просто совпали случайный приступ тошноты и нервное напряжение.
Ладно, обидно, но справедливо.