Лив была права. Я проявляла совершенно невероятное упрямство, отказываясь от её помощи. Просто мне не хотелось к этому привыкать. В какой момент ей надоест поддерживать меня сверх той зарплаты, которую я получала? Она и так сделала более чем достаточно, завалив мою комнату бесчисленными коробками с одеждой и всем необходимым для малыша. Мне даже страшно было представить, во что выльется праздник в честь будущего рождения ребёнка, который она так настойчиво собиралась устроить в следующем месяце.
Всё это было слишком тяжело. Я явно взвалила на себя больше, чем могла вынести, а время неумолимо шло вперёд. Не успею оглянуться, как мой малыш появится на свет. Я не могла вечно бегать к Лив, чтобы она решала все мои проблемы.
Но, пожалуй, в качестве утешительного приза я могла позволить ей решить хотя бы эту.
Зажав переносицу пальцами, я подняла белый флаг.
— Ладно. Можешь купить мне пару джинсов.
Голос Лив буквально светился от восторга.
— И рубашки. Ой, может, ещё несколько платьев и юбок. Тебе ведь нужно что-то на праздник в честь малыша и фотосессию для беременных…
— Господи, Лив. Прекрати. Я позволила тебе организовать праздник только потому, что у тебя на глазах выступили самые настоящие слёзы, когда я отказалась. Но на фотографиях моя уступчивость заканчивается.
— К сожалению для тебя, тут никаких обсуждений. Подумай о воспоминаниях! Тебе захочется сохранить этот момент. Особенно если ты проходишь через всё это только один раз, — сказала она.
— Я могу сделать несколько снимков на телефон, и хватит. Мне не нужна целая чёртова фотосессия, чтобы потом вспоминать, как меня тошнило.
Или о том, что я была одна.
Вот о чём мне совсем не хотелось говорить вслух.
Я провела немало времени, листая блоги о беременности, читая истории о заботливых, любящих партнёрах и плача в одиночестве в постели. Смотреть потом на подборку фотографий, на которых будет запечатлено, насколько одинокой я была, казалось мне слишком болезненным удовольствием.
— Пока отложим этот вопрос, — вздохнула она.
Мы обе прекрасно знали, что в итоге Лив всё равно добьётся своего. Ей просто придётся смириться с тем, что я буду упираться и дуться всё это время.
— Хочешь завтра около полудня заехать ко мне в бар? — спросила Оливия. — Можем съездить в Ноксвилл. Там выбор наверняка получше, чем у нас.
— Отлично. Хоть посплю подольше, — сказала я и зевнула. В последнее время мне хотелось только одного: отдыхать. Правда, давался он нелегко. Если я не ездила на приём к врачу для себя, значит, сопровождала Грэмс. А если не была у врача, то работала в Фрэнкс столько часов, сколько Дюк и Лив мне позволяли.
Хотя они значительно повысили мне зарплату, я подозревала, что ещё и подкладывают деньги в банку для чаевых, потому что в конце смены мне доставалась гораздо большая сумма, чем раньше. Не могло же вдруг случиться так, что посетители стали настолько щедрыми. Мы хорошо обслуживали гостей, но не настолько же.
Мы с Лив попрощались, завершив разговор её угрозой вытащить меня из постели, если я не явлюсь. Последние шесть месяцев, возможно, и превратили меня в вечно ворчащую стерву, но я была не настолько глупа, чтобы проверять, блефует ли она. Эту битву мне точно не выиграть.
Я бросила телефон на кровать и снова повернулась к зеркалу. Приподняв футболку, провела ладонью по животу. До сих пор мою беременность было довольно легко скрывать. У меня и без того были округлые формы, которые помогали замаскировать несколько набранных килограммов. А учитывая, что в первые четыре месяца беременности я практически не могла удержать в желудке ничего, кроме вишнёвой газировки 7UP и куриных стрипсов, прибавка в весе оказалась совсем небольшой.
Но, похоже, мой застенчивый малыш устал прятаться. Через несколько недель уже ни у кого не останется сомнений в том, что я беременна. Не то чтобы я пыталась что-то скрыть. Благодаря чрезмерной бдительности Дюка и подружкам Грэм по бинго весь город уже был в курсе моих дел.
Последние пять месяцев моя беременность была главной темой для обсуждений. Она в одиночку поддерживала жизнь местной фабрики слухов, не давая ей ни на минуту остановиться. Каждый день появлялась новая теория о том, кто же отец ребёнка. Одна из девушек, с которыми я окончила школу, даже осмелилась предположить, что у нас с Дюком за спиной у Оливии бурный и совершенно неподобающий роман. Наблюдать за тем, как Лив буквально разносит эту девицу в пух и прах в соцсетях, было более чем занимательно, но слухи от этого не прекратились.
Иногда мне хотелось придумать какое-нибудь замысловатое имя и целую историю, лишь бы люди наконец заткнулись. Но, зная местных любопытных Нелли, я понимала, что это ничего не изменит. Поставить точку в этом вопросе могло только появление самого отца ребёнка, который заявил бы на него свои права.
А этого не случится никогда. Ни за что.