— Вообще-то, кое-что нашёл, — сказал он, сунув руки в карманы брюк.
— Что ты здесь делаешь? — спросил я, поднимаясь на ноги.
Это был просто дурной сон. Отец никак не мог стоять передо мной. Потому что тогда выходило, что он обо всём знает.
— Ты кое-что от меня скрывал, Беккет, — неодобрительно цокнул он языком, с самодовольным презрением оглядывая комнату. — Жаль, что ты не захотел сам поделиться со мной новостью. Я мог бы выразить соболезнования раньше. Возможно, уберёг бы тебя от пустой траты времени и денег на это маленькое предприятие. — От его улыбки у меня кровь застыла в жилах. — Хотя тебя ведь не волновало, что ты впустую тратил мои деньги, верно?
— О чём ты говоришь?
Отец покачал головой и рассмеялся.
— Что-то я забегаю вперёд. Почему бы нам не разобрать твою ложь по порядку?
Под его гневным взглядом у меня вспотели ладони, совсем как в детстве, когда я ждал удара отцовского ремня.
— Я не...
— Оставь свои жалкие оправдания для тех, кому не плевать, — выплюнул он. — Имей хотя бы порядочность не лгать мне в лицо. Я думал, что научил тебя лучшему, но ты снова и снова доказываешь, какое бесконечное разочарование собой представляешь.
— Ладно, — фыркнул я, шире расставляя ноги. — Хочешь правду? Я сделал всё возможное, чтобы ты не смог наложить свои жадные лапы на недвижимость семьи Хартов. А ещё использовал встречи с Ричардом, чтобы помочь им опередить тебя и сорвать любую хрень, которую ты задумал.
— Ах да, Ричард. Ещё одна неудачная инвестиция, которую пора исправить. Хотя от него всё-таки была кое-какая польза, — небрежно заметил отец. — Когда он позвонил сообщить о собственном провале, то заодно поздравил меня с грядущим рождением первого внука. Полагаю, мне стоит его поблагодарить, ведь приглашения на праздник в честь будущего малыша я от тебя так и не получил.
Я закрыл глаза, проклиная себя за собственную глупость. Я принял все меры, чтобы отец ни за что не узнал, почему я тянул время, но мне даже в голову не пришло предупредить Ричарда, что отец не знает ни о существовании Сойер, ни о ребёнке. И теперь из-за этой оплошности сам монстр явился прямиком к моему чёртовому порогу.
— По крайней мере, ты с пользой распорядился моим подарком.
Я медленно поднял голову и прищурился, глядя на мужчину перед собой.
— Твоим подарком?
Он улыбнулся и обвёл рукой комнату.
— Видишь ли, несколько недель назад мне позвонил управляющий моим трастом и спросил, одобряю ли я крупную покупку, которую пытаются провести. Признаюсь, я впечатлён твоей попыткой провернуть всё за моей спиной, учитывая, насколько тщательно я слежу за этим счётом. Только поэтому я и одобрил транзакцию. Считай, что выходное пособие ты получил сполна.
Я понимал, что покупать дом через траст рискованно, но рассчитывал, что, увидев запрос на перевод средств от имени наследственного фонда Хартов, отец решит, будто я продвигаюсь в деле, и ещё какое-то время оставит меня в покое. Надо было сразу понять, что всё это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
— Отлично. Пакет принят. Мы закончили? — спросил я, обводя нас обоих рукой. — Ты сказал всё, ради чего пришёл. Теперь можешь возвращаться в свой дворец из слоновой кости в городе и оставить меня, чёрт возьми, в покое. Я не хочу иметь с тобой ничего общего.
Отец хлопнул в ладоши и рассмеялся, застав меня врасплох.
— Посмотрите-ка, наконец-то у тебя хватило яиц сказать то, что ты всегда хотел. Годами гадал, что же наконец выведет тебя из себя. Я бы даже гордился, если бы меня не тошнило от мысли, что у меня такой бесхребетный трус в сыновьях.
— И это говорит человек, которого я называю отцом, — фыркнул я.
Всё терпение, с которым я начинал этот разговор, испарилось.
— Ты просто невероятен. Я всю свою чёртову жизнь пытался соответствовать твоим нереалистичным ожиданиям, но с меня хватит. С меня, мать твою, хватит.
Если бы я и без того не хотел навсегда вычеркнуть его из своей жизни, сегодняшний визит окончательно бы меня убедил. Последний гвоздь в крышку гроба. Я не мог поверить, что он способен с таким равнодушием смотреть на собственного сына, на человека своей крови. Мой сын ещё даже не родился, но я не мог представить, чтобы когда-нибудь он оказался в положении, в котором сейчас находился я.
— Не драматизируй, — сказал отец. — В этом твоя проблема, Беккет. Ты слабак. Всегда таким был. И несмотря на все мои попытки выбить из тебя эти мягкотелые привычки, ты так и не захотел смириться.
— Конечно, не захотел! — взорвался я, уже не в силах сдерживать гнев. — Я вырос в доме, где любовь нужно было заслужить. Когда мне нужны были объятия, ты вместо этого бил меня. Мне нужен был отец!
— Я делал это, чтобы закалить тебя.