Я рассмеялся и поцеловал её в макушку.
— Ты справишься. Ты сильная.
— Больше не хочу быть сильной, — простонала она, обнимая меня за талию. — Я устала.
Моя ладонь скользнула по её спине. После такого странного дня держать её в объятиях было приятнее любого глотка алкоголя. Сквозь терпкий запах хмеля, пропитавший её одежду, я уловил у её виска лёгкий аромат вишни. Я провёл носом по этому месту, вдыхая сладкий фруктовый запах, ставший моей навязчивой идеей с августа.
— Если ты больше не хочешь работать...
Сойер отстранилась и подозрительно прищурилась.
— Я такого не говорила.
Я покачал головой.
— Ну, вообще-то, почти сказала. Тебе достаточно только произнести это вслух. Пусть она и была упрямой, как чёртов мул, но мне хватило бы одного её слова, чтобы щелчком пальцев избавить её от всех долгов и счетов. Ей не пришлось бы ни о чём беспокоиться, кроме того, чтобы благополучно выносить нашего сына. Я напоминал ей об этом каждый раз, когда она жаловалась на усталость или скуку на новой должности.
И каждый раз она отказывалась даже слушать.
Как бы мне ни хотелось, чтобы она прислушалась ко мне, я не собирался на неё давить. В последнее время в её жизни и так произошло слишком много перемен. Я боялся, что ещё одна может стать последней каплей. Моя задача заключалась в том, чтобы поддерживать её и не дать сломаться.
— Обсуждать со мной такое, пока ты меня не накормил, просто преступление. Ты же знаешь, что я соглашусь почти на что угодно, если мне что-нибудь сунуть в рот, — пробормотала она.
Я фыркнул, не в силах удержать мысли от того, чтобы свернуть в совершенно неподходящем направлении. Единственным облегчением за последние семь месяцев для меня был душ после долгого дня или редкие ночные приступы желания, когда Сойер приходила ко мне во сне. Мне было противно чувствовать себя извращенцем, который так похотливо о ней думает, но, чёрт возьми, я ничего не мог с собой поделать. А осознание того, что она носит моего ребёнка, только усугубляло ситуацию.
— Давай для начала тебя накормим, — сказал я. — Садись, а я пока положу тебе еды. — Сойер попыталась заглянуть мне за спину, но я заслонил обзор и указал ей за плечо. — Иди.
— Ладно, — вздохнула она и поплелась к столу. Едва её зад коснулся стула, она скрестила руки на груди и уставилась на меня.
Я подмигнул ей, прошёл мимо плиты и направился к аэрогрилю. Пока я раскладывал еду по тарелкам, чувствовал, как её взгляд прожигает мне спину.
— Закрой глаза, — бросил я через плечо. — Это сюрприз.
— Честное слово, Беккет... Я так голодна, что прямо сейчас могла бы съесть всё, что есть в холодильнике, если бы ты позволил.
— Оно того стоит. Обещаю.
Когда я обернулся, то ожидал, что она меня не послушается. Но был чертовски удивлён, увидев, что оба её глаза крепко зажмурены. Я подошёл к столу, поставил наши тарелки и сел на своё место.
— Всё, теперь можешь смотреть.
Сойер медленно приоткрыла один глаз, затем второй и посмотрела на тарелки перед нами. Потом перевела взгляд на меня, и её улыбка едва не сразила меня наповал.
— Ты серьёзно?
Я кивнул. Её выражение лица было заразительным.
— Только лучшие корн-доги для моей самой лучшей девочки. Признаюсь, вся заслуга не моя. Оливия подсказала, какие ты любишь. Оказывается, марка имеет значение.
Она рассмеялась, потянулась за горчицей, которую я поставил на стол, выдавила на тарелку большую порцию и обмакнула первый корн-дог. Я внимательно наблюдал, как она откусила первый кусочек. Сойер закрыла глаза и тихонько застонала, едва почувствовав вкус.
— Боже мой. Это так вкусно!
— Правда? — спросил я, последовав её примеру. Не то чтобы замороженные корн-доги можно было как-то испортить, но на всякий случай я решил подстраховаться. — Рад, что тебе нравится. Я, можно сказать, довёл их приготовление до совершенства за последние несколько месяцев.
— Ты... довёл?
— Ага. В прошлом году я познакомился с одной потрясающей женщиной, и она подсадила меня на них, — сказал я, откусив ещё кусочек. — С тех пор готовлю их как минимум раз в неделю.
Сойер один раз кивнула, и глаза у неё заблестели от подступивших слёз. Она открыла рот, но тут же закрыла его и поджала губы.
— Сойер? — позвал я. Моя рука нашла её руку на столе и слегка сжала её. — Ты...
Не успел я понять, что происходит, как она вскочила со стула. Я тут же подвинулся, устраиваясь так, чтобы она могла сесть ко мне на колени. Она обвила руками мою шею и тихонько всхлипнула. Я понятия не имел, что именно сказал или сделал, вызвав такую реакцию, но просто крепко обнял её, пока она цеплялась за меня изо всех сил.
Когда она отстранилась, то одарила меня улыбкой сквозь слёзы.