» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 106 из 159 Настройки

— Дай знать, если что-нибудь понадобится, ладно?

Я кивнула, не доверяя собственным словам, и направилась обратно в дом. Перед тем как войти на кухню, я прислонилась спиной к стене. Пальцы невольно коснулись губ, снова и снова прокручивая в памяти наш поцелуй.

Если бы только Беккет знал, сколько всего мне от него хотелось. Вот только я понятия не имела, как обо всём этом попросить.

27. Беккет

Четверг, 1 апреля

(31-я неделя)

Чего хочется Сойер:

• Сэндвич с сыром на гриле и маринованными огурчиками

• Тако

• Корн-доги с горчицей

Я зажмурился и потёр переносицу, слушая скрипучий голос отца. С тех пор как я ушёл из офиса Ричарда, он звонил мне почти каждый день, требуя отчёта о ходе дела. И каждый раз я отвечал, что новостей нет. Не моя вина, что в сельской местности Теннесси всё движется не так быстро, как в Нью-Йорке.

— Следи за языком, сопляк, — прорычал отец на другом конце провода. — Ты уже должен был со всем этим разобраться. Что так долго?

— Почему бы тебе не спросить об этом Ричарда? — процедил я сквозь зубы. — В конце концов, я жду именно его.

После нашей встречи мы с Ричардом почти не обсуждали проект, но он прислал мне ссылку на форум, где, по его словам, было много полезной информации для будущих родителей. Неожиданно заботливый жест. Я даже не был уверен, что этот человек на такое способен.

— Он отклонил их предложение, но от них до сих пор ничего не слышал. Я уже проверил, — огрызнулся отец. — Ты должен быть посредником между ними, давить на Беннеттов, чтобы они продали мне то, что я хочу. Так где, чёрт возьми, мой отчёт?

— Оливия упрямая. Ты же знаешь. Чем сильнее я давлю, тем крепче она упирается. До критической точки мы ещё не дошли. — И никогда не дойдём. По крайней мере, пока я могу на это повлиять.

Когда мы ужинали у Дюка и Оливии, я отвёл её в сторону и спросил, почему мой отец так зациклился на этой недвижимости. Она сказала, что такие мужчины, как мой отец, хотят заполучить то, чего не могут иметь. Для него это превратилось в простую игру.

Ещё она предположила, что дело может быть в том, что Дюк при каждой встрече нарочно называет отца чужим именем. Это задевало его самолюбие куда сильнее, чем любое слово «нет».

Зная отца не хуже собственного отражения, я сказал ей, что, скорее всего, она права.

— Если ты не способен довести дело до конца, парень, скажи прямо сейчас. Я пришлю сюда новых людей раньше, чем ты успеешь собрать свои вещи.

— Я справлюсь, — процедил я сквозь зубы. — Но ты должен понять: это чёртов марафон, а не спринт. Тебе ли не знать, раз ты уже почти два года бьёшься с ней лбами.

Ирония ситуации не ускользнула от меня. Когда моему отцу что-то было нужно, он мог быть одним из самых обаятельных людей из всех, кого я встречал. Если Оливия не поддалась на его сладкие речи, то уж точно не уступит, когда вместо мёда он начнёт лить ей в уши уксус.

Я чувствовал его ярость в повисшей тишине. Вроде бы должно было успокаивать то, что я не слышу грохота разбивающегося стекла, но вместо этого мне становилось не по себе. Его вспышки насилия давно не были для меня новостью. За эти годы мне не раз приходилось уворачиваться от хрустальных стаканов. Но оглушительную тишину на другом конце провода я слышал всего несколько раз в жизни, и ничем хорошим это никогда не заканчивалось.

— Дай мне месяц, — выдохнул я. — Ричард у тебя в кармане, но он всё равно должен соблюдать процедуры. Ты не хуже меня знаешь, что если мы не сделаем всё максимально по правилам, у Оливии хватит средств и связей, чтобы повернуть всю эту чёртову историю против нас. Нам нужно действовать с умом. — Я надеялся, что доводы разума помогут его образумить, но уже не был в этом уверен. Особенно когда он продолжал молчать.

Когда он наконец заговорил, я понял, что время у меня на исходе.

— Если к концу апреля на моём чёртовом столе не будет проекта соглашения, можешь считать нашу маленькую сделку расторгнутой. Моё терпение на исходе, Беккет.

Не знаю, сколько времени я просидел, уставившись в стену после того, как разговор оборвался. Я тонул в тишине, пока мой кофе остывал. Обычно мне удавалось не обращать внимания на угрозы отца, но теперь мне было что терять. И очень многое.

Отец не должен был появляться в Пайнкресте. По крайней мере, пока. Не раньше, чем я окончательно вырвусь из-под его власти. Я не доверял этому человеку ни на грош. Одна мысль о том, что он узнает о Сойер и ребёнке, приводила меня в ужас. Они стали бы идеальным рычагом давления, чтобы удержать меня там, где я находился. Его идеальный, чёртов солдат, прихвостень, который выполнял за него всю грязную работу.