С самого детства я ощущал на себе сокрушительную тяжесть его разочарования. Долгие годы я пытался понять, что сделал не так, раз заслужил его гнев, а не любовь. Лишь повзрослев, я осознал, что дело не во мне. Он просто был таким человеком. Несчастным человеком. Он ненавидел всех и всё, что не приносило ему пользы. То, что я не пресмыкался перед его яростью, только усиливало его ненависть, но он держал меня рядом, потому что я был его единственным наследником. Желание оставить после себя наследие, которое переживёт его самого, значило для него гораздо больше, чем любые чувства ко мне.
Теперь меня пугало то, что я больше не был единственным мужчиной Монтгомери в линии наследования. И я вполне допускал, что отец может воплотить в жизнь все страхи Сойер. Внук давал ему шанс всё переиграть. Он без колебаний очернил бы мою девочку перед судьёй и не испытал бы ни малейшего раскаяния, когда её родительских прав лишили бы под оглушительный стук судейского молотка.
Я шумно выдохнул и провёл рукой по волосам. За время моего пребывания здесь кудри заметно отросли. Мне срочно нужно было подстричься. Может, спросить у кого-нибудь из парней, где они стригутся. Так ведь поступают друзья, верно?
Мысль о том, чтобы назвать их друзьями, застала меня врасплох. Но ведь именно так я к ним и относился. Дюк, Грейди и Лукас были ко мне лучше, чем большинство парней, которых я знал с детства. Они приняли меня с распростёртыми объятиями, хотя Дюка пришлось убеждать подольше. Его недоверие ко мне было продиктовано любовью и заботой о Сойер, и я не мог его за это винить. Мне даже нравилось, что он присматривает за ней. Так мне было спокойнее, когда она столько времени работала в шумном баре.
Я взял уже остывший кофе и направился на кухню. Придётся сварить ещё одну чашку, если я вообще собираюсь разобраться, как, чёрт возьми, выбраться из этой передряги. Допив остатки, я достал капсулу и вставил её в кофемашину, после чего прислонился к столешнице, ожидая, пока кофе приготовится.
Скрип шин, проезжающих по гравию, привлёк моё внимание к входу в домик. Я взглянул на часы. Сойер ещё не должна была закончить работу, а у остальных моих знакомых в этом городке не было причин заявляться ко мне без предупреждения. Возможно, это координатор по аренде решил проверить, как проходит моё пребывание, или кто-то просто ошибся поворотом и теперь хотел развернуться. Я замер, прислушиваясь, не раздадутся ли голоса, но вместо этого услышал три громких удара в дверь.
— Ты собираешься открыть или мне весь день тут стоять, засунув большой палец в задницу?
Какого чёрта Дюк забыл здесь посреди рабочего дня? Разве ему не нужно управлять баром?
Я подошёл к входной двери, отпер замок и распахнул её. На крыльце стояли Дюк, Грейди и Лукас. Их руки были заняты пакетами с детскими принадлежностями, среди которых оказалось даже чёртово автокресло с куклой внутри.
— Ну наконец-то, — бросил Дюк, протискиваясь мимо меня с особенно большой сумкой. — А ещё я привёл подкрепление. — Лукас и Грейди поспешили за ним, на ходу поздоровавшись и направившись прямиком на кухню.
Входная дверь так и осталась распахнутой, пока я пытался осмыслить происходящее всего в нескольких шагах от меня. Дюк и Грейди доставали из пакетов целые стопки подгузников, влажных салфеток и детской одежды, а Лукас вытащил пустые бутылочки и расставил их на столе.
— Эм, привет? Что вообще происходит? — спросил я. Может, это горячечный бред? Галлюцинация? Только этим я мог объяснить происходящее, наблюдая, как Лукас наклоняется, отстёгивает куклу от автокресла и усаживает её на кухонный островок рядом с остальными подарками.
Дюк упёр руки в бока и нахмурился.
— Ты хотел уроки для будущих пап. Вот мы и пришли тебя учить.
— Уроки для папочек? Звучит довольно пикантно, — парировал Лукас, оглядывая помещение. Его глаза загорелись, как только он заметил мой свежесваренный кофе. — Ой, а это ты для меня приготовил!
— Нет, — сухо ответил я.
Но это не помешало ему потянуться за чашкой и сделать долгий, нарочито преувеличенный глоток.
— Этот придурок вытащил меня из постели ни свет ни заря, чтобы мы поехали в Ноксвилл за всем необходимым для этого маленького мероприятия. Я умираю от усталости.
Я глубоко вздохнул, закрыл дверь и подошёл к ним.
— Так почему он здесь? — спросил я, указывая на Лукаса. — Ничего личного.
Тот широко ухмыльнулся.
— Перед тобой лучший дядя в мире девять лет подряд и уже дважды! Я могу делать всё это даже во сне.
Я взглянул на Грейди. Тот пожал плечами и кивнул.
— Как бы удивительно это ни звучало, он и правда неплохо справляется. Пока ни одного визита в больницу.
— Я оскорблён. И нечему тут удивляться, — заявил Лукас, скрестив руки на груди. — К тому же это совсем не сложно.