Он обнял меня одной рукой, играя пальцами с петлёй моего ремня на поясе. Я прижалась к нему и положила ладонь ему на живот. До этого мы позволяли себе лишь мимолётные прикосновения в присутствии друзей, но ничего подобного. Дюк сразу заметил перемену и с любопытством наблюдал за нами. Я ждала, что он отпустит какую-нибудь язвительную шуточку, но, если такая мысль и пришла ему в голову, он оставил её при себе.
— Смотрю, вы тут неплохо ладите, парни, — заметила я.
— Ещё как. Беккет как раз рассказывал нам о предстоящей художественной выставке своей горячей сестры, — вставил Лукас, облокотившись на столешницу. Он поднёс пиво к губам и сделал глоток. — У меня полно клиентов, которые с ума сходят по работам начинающих художников. Как думаешь, она позволила бы мне взглянуть на свои картины?
— Во-первых, не называй мою сестру горячей. Ты даже не знаешь, как она выглядит, и это странно, — сказал Беккет. — Во-вторых, не вижу причин отказывать. Я спрошу её за тебя, если пообещаешь больше не поднимать эту тему.
Лукас пожал плечами.
— Не вижу проблемы. К тому же она для меня всё равно слишком молода.
— Сколько ей лет? — спросила я. Мы не так много говорили о семье Беккета, поэтому то, что он начал приоткрывать эту тему, пробудило во мне немалое любопытство.
— В следующем месяце у неё день рождения, исполнится двадцать девять.
Лукас красноречиво развёл руками, словно говоря: «Вот видишь? Слишком молодая». Но я знала, что раньше такая разница в возрасте его нисколько не останавливала. Моложе, старше, ему было всё равно. Для него страсть оставалась страстью.
— Она когда-нибудь расписывала стены? — спросил Дюк через плечо, выкладывая картошку на гриль. — Когда мы наконец разберёмся со всей этой чёртовой волокитой с разрешениями и сможем приступить к строительству, мы с Лив подумывали найти художника, который добавит красок и оживит новую пристройку. Вместо того чтобы снова развешивать по стенам старые пивные вывески.
Дюк и Лив были идеальной командой. У него голова хорошо работала, а она разбиралась в бизнесе лучше всех, кого я когда-либо встречала. Наверное, так сказывался опыт управления компанией стоимостью в миллиарды долларов. Но при этом у них обоих был безупречный вкус в вопросах дизайна. Их предпочтения прекрасно дополняли друг друга, даже если Лив тяготела к более дорогим решениям.
— Мне нравится эта идея, — задумчиво сказала я. — Что-то вроде дани уважения бару «Фрэнка» и всему наследию, которое он создал.
— Именно! — Дюк указал в мою сторону. — Этот бар скрепляет весь город. Мы хотим почтить его память любым возможным способом.
Беккет чуть крепче обнял меня за талию.
— Думаю, ей эта идея действительно понравится. Тейт любит браться за проекты, которые ей по душе.
Дюк кивнул.
— Спасибо. Мы будем очень признательны.
Лукас провёл рукой по щетине на подбородке.
— Роспись на стене. Хм. Даже не знаю, почему мне самому это в голову не пришло.
— Потому что ты не способен мыслить за пределами чертежей, — рассмеялся Грейди. — Вот почему дизайн интерьера ты поручаешь другим.
— Не моя работа украшать чьи-то помещения. Я строю. Это моя задача, — парировал Лукас.
— А сам-то ты действительно строишь? Или и это отдаёшь на сторону?
Дюк чуть не выплюнул пиво после замечания Грейди, и все вокруг разразились смехом. Грудь Беккета задрожала от смеха. Я подняла глаза, любуясь морщинками в уголках его глаз, когда он улыбался. Он встретился со мной взглядом, задержав его всего на мгновение, а затем наклонился и поцеловал меня.
Всё происходило так естественно, словно мы целовались уже миллион раз. Будто это была привычная рутина, которую мы давно отточили до совершенства. В центре груди разлилось жаркое, ослепительное тепло, когда его язык нежно коснулся моей губы.
Мне до безумия хотелось углубить поцелуй. Запустить пальцы в его волосы и целовать его до тех пор, пока мы оба не начнём задыхаться.
Возможно, так бы и случилось, если бы Дюк громко не прокашлялся. Я отстранилась и оглядела мужчин, на лицах которых играли улыбки. Лукас поднял пиво, а тихие хлопки заставили меня обернуться к окну за нашими спинами. Там Лив и Клео вовсю свистели и радостно кричали.
— Боже мой, — простонала я, уткнувшись лицом в грудь Беккета. Он успокаивающе провёл ладонью по моей спине. — Они такие смущающие.
— Ничего плохого в небольших проявлениях чувств на публике нет, — пожал плечами Грейди. — Все мы этим занимались.
— Некоторые чаще других, — скривился Лукас, кивнув в сторону Дюка.
Мой босс лишь ухмыльнулся.
— Не делай вид, будто сам не провёл немало времени, развлекаясь в туалете моего бара.
Пока мужчины продолжали по-дружески препираться, я высвободилась из объятий Беккета.
— Пойду вернусь в дом, — сказала я, указав на кухню.
Он потянулся к моей руке и сжал её.