Мы с Беккетом шли к машине, держась за руки. Мы собирались поздно вечером поужинать вместе с Лив, Дюком и девочками, но те задержались, разговаривая с молодым подающим надежды наездником на быках, которому требовался спонсор. Он уже выступал в профессиональной лиге и начинал приобретать известность. Надеюсь, у них всё получится. Особенно сейчас, когда бары расширяются.
Лишней рекламы не бывает.
— Ты всё ещё хочешь заехать перекусить в «Люси»? — спросил Беккет. Он открыл мне дверь и помог забраться в машину.
Есть мне хотелось определённо, но ноющие ноги кричали об этом ещё громче.
— Мне нужно снять эти сапоги, — простонала я. — Кто вообще решил, что втиснуться в них было хорошей идеей?
Беккет поставил ногу на пол машины и похлопал себя по колену.
— Давай тогда снимем.
Я недоверчиво посмотрела на него.
— Миленько, что ты думаешь, будто я могу так высоко поднять ногу.
— Тогда я сам спущусь к тебе.
Не дав мне опомниться, Беккет опустился на колени прямо посреди парковки и вытянул мою ногу. Его руки скользнули по коже сапога: одна остановилась над пяткой, другая легла на носок. Он слегка потянул, и, помучившись всего мгновение, наконец стянул первый сапог.
— О боже! — простонала я, шевеля пальцами ног. — Какое облегчение! Он улыбнулся мне снизу вверх и проделал то же самое со второй ногой. Затем забрал оба сапога и положил их на заднее сиденье.
— Как насчёт того, чтобы дома я приготовил нам сэндвичи с сыром на гриле?
— С солёными огурчиками? — с надеждой спросила я. Не знаю, что такого было в этом сочетании, но от одной мысли о нём у меня текли слюнки. Беккет, похоже, совсем не возражал.
— Думаю, справлюсь, — ответил он, закрывая мою дверь и обходя машину, чтобы сесть за руль.
Арена находилась недалеко от домика Беккета, но за каких-то двадцать минут я успела перейти от обычного голода к настоящей злобной голодовке. Каждый раз, когда у меня урчало в животе, он клал ладонь мне на живот и просил нашего сына потерпеть ещё немного. Это помогало сдерживать угрозы, которые так и рвались с языка на случай, если он не накормит меня как можно скорее.
Только когда мы подъехали к дому, я вспомнила, что на мне нет обуви. В детстве я постоянно бегала босиком, но теперь на моих ступнях уже не было той загрубевшей кожи, что раньше. Простонав, я повернулась на сиденье и попыталась дотянуться до сапог, но всё было тщетно. Они лежали слишком далеко.
— Что случилось? — спросил Беккет, оглядываясь в темноту. — Что тебе нужно?
— Мне надо снова надеть сапоги, — пожаловалась я. — У меня слишком нежные ступни, чтобы идти босиком по каменистой подъездной дорожке. Я умру.
Беккет выбрался из машины и обошёл её, направляясь ко мне. Открыл дверь и отстегнул мой ремень безопасности. Когда он попытался подхватить меня на руки, я выставила ладони, останавливая его.
— Эй! Ты что задумал?
Даже до беременности мне не очень нравилась мысль о том, что он будет носить меня на руках, а сейчас я весила гораздо больше, чем тогда. Я никак не могла быть уверена, что он не уронит меня или не надорвётся, пытаясь поднять.
— Отнести тебя в дом? — Он недоумённо посмотрел на меня. — Решил, что так тебе будет удобнее.
— На руках? — переспросила я.
Он медленно кивнул, и на его лице отразилось искреннее недоумение.
— Ну да?
— Ни за что. Я слишком тяжёлая.
Беккет закатил глаза.
— Сладкая, ты совсем не тяжёлая, обещаю. Просто дай мне...
Я взвизгнула, когда он просунул одну руку мне под поясницу, другую под колени и поднял на руки.
— Вот. Видишь? Я тебя держу.
Я обхватила его за шею и зажмурилась, пока он обходил машину и поднимался по ступенькам. Когда он переступил порог входной двери и опустил меня на пол, нас встретил лёгкий аромат лаванды.
— Больше никогда так не делай, — сказала я, положив руку ему на плечо, чтобы удержать равновесие. — Это были самые страшные тридцать секунд в моей жизни.
— Даже страшнее, чем узнать о беременности? — пошутил он.
Я лишь смерила его сердитым взглядом, и он шумно выдохнул, прошептав:
— Ладно... Никаких шуток. Понял. Почему бы тебе не подняться наверх и не набрать ванну, пока я приготовлю нам поздний перекус? Ты уже сказала, что хочешь жареные сэндвичи с сыром и солёными огурчиками. Что-нибудь ещё?
Он и правда умел подбирать слова. Путь к моему сердцу лежал через желудок, а то, как он был готов потакать моим странным беременным прихотям, казалось чертовски сексуальным. И тут я вспомнила нашу жаркую перепалку из-за ковбойской шляпы. Теперь шансы на то, что всё закончится так, как мне хотелось, были близки к нулю. Особенно если он знал, что я неважно себя чувствую.
— У нас ещё остались Hot Cheetos Puffs? — спросила я.
— Вчера купил две пачки, — ответил он с понимающей улыбкой. — Хочешь, положу на тарелку немного горчицы, чтобы макать в неё чипсы?
— Пожалуйста, — сказала я, ухватив его за рубашку и притянув к себе для поцелуя. — Это было бы просто прекрасно.
Беккет нежно сжал меня за попу и легонько шлёпнул.