– Насколько могу судить, да, – ответил мастер Джон. – Кажется, он предположил – и вполне справедливо, – что они предпочли бы заполучить его, будь у них выбор. Мне мало что известно об этих делах, но, насколько понимаю, обсуждаемая церемония нужна для того, чтобы перенять силу и мощь... – он снова запнулся, – участника. Разумеется (если, конечно, рассуждать так, как они), что Кристофер Херон подойдёт для их целей куда лучше, чем ребёнок вроде Сесилии. Мы с вами можем считать его прискорбно безрассудным, необузданным и глупым, но не станем же мы отрицать, что для них он выглядит как юноша чрезвычайной мощи. Частично дело в его силе, происхождении, напористости, пригожести, а частично – я сейчас рассуждаю с их точки зрения – в том, что он предложил себя добровольно. Мне дали понять, что если участник церемонии испуган или же упрямится – а этого вполне можно ожидать от маленького ребёнка, – часть силы может утратиться. С другой стороны, Кристофер Херон… но вы уже поняли, о чём я.
– Да, – беспомощно отозвалась Кейт. – Я поняла, о чём вы.
– Как я и думал, – мастер Джон взял с тарелки грушу и живо продолжил, – но нас это, как я уже сказал, не касается. А вот о чём нам следует подумать…
Из кошеля на поясе он извлёк серебряный ножичек и взвесил грушу в ладони. Затем принялся отрезать от неё аккуратные ломтики одинаковой величины.
– Уверен, – произнёс он, – вы и сами видите, что моё положение сейчас крайне неприятно и даже мучительно для меня.
– Допускаю, что так и есть.
Кейт выпрямилась и села на пол. Она внимательно посмотрела на собеседника, пытаясь понять истинный смысл его последней фразы. Дрожь прошла. Разговор наконец свернул на темы, в которых она чувствовала себя более-менее уверенно, прочь от тёмного, чуждого, загадочного мира волшебного народца. Она не собиралась верить мастеру Джону, который называл себя честным торговцем, как её дедушка, но он, по крайней мере, был нечестным торговцем, а не языческим колдуном, чьё дело – чары, заклинания и человеческие жертвоприношения. Нечестного торговца в первую очередь будут беспокоить его собственные доходы и безопасность. Он не станет истово выполнять негодную сделку только из преданности своим партнёрам, и если удастся его убедить, что его положение действительно неприятно и мучительно…
– Не лучше ли полностью отстраниться от них, пока не стало слишком поздно? – она постаралась придать голосу лёгкую нотку уверенности и в то же время показать, что ей, в общем, всё равно. – Едва ли вам удастся объяснить сэру Джеффри, что тут произошло.
– Церемония благополучно завершится задолго до возвращения сэра Джеффри. Он собирался приехать вскоре после Дня всех святых. А этим утром Рэндал сказал, что он может задержаться и до Рождества.
– Но когда он всё же вернётся, то обнаружит здесь Сесилию и не обнаружит Кристофера. И какие объяснения вы намерены дать ему в этом случае?
– Ну же, госпожа Катерина, не теряйте голову. Вы знаете, и я знаю, что ничего сложного здесь нет. Разве вы не помните, как старая Дороти всё время повторяла, будто он убил девочку, чтобы самому заполучить наследство? Порою опрометчивые и пылкие юноши бывают прискорбно честолюбивыми. Он не убивал её; когда дошло до дела, он просто не смог. Он отдал её бродячим торговцам… или цыганам? Да, при должном размышлении я склоняюсь к тому, что это были цыгане… и подкупил их, чтобы они увезли девочку как можно дальше, где её никто не найдет. По счастью, его жалкие сообщники испугались… или же их не устроила плата? Нет, не годится; всё же они испугались и пожалели о том, что сделали, поэтому привели девочку ко мне и поспешили от него откреститься, пока их не поймали. Кристофер Херон сорвался, когда я обвинил его, и сбежал, не в силах встретиться с сэром Джеффри после того, как правда выплыла наружу. Что ещё ему оставалось? Сэр Джеффри и в лучшие времена отличался суровостью; он обходился с братом весьма жестоко даже тогда, когда считал, что Сесилия пропала из-за его беспечности и глупости.
Кейт уставилась на него. Мысли разбегались, как стадо овец. Раньше ей не приходилось сталкиваться с нечестной торговлей таких размеров и качества. Ей просто не приходило в голову, что такое возможно.
– Звучит не слишком убедительно, – едва выдавила она шёпотом, потому что горло пересохло.
– Может, и не слишком, – покачал головой мастер Джон. – По-моему, намного разумней было бы этой же ночью вернуть девочку в Холм (на худой конец, её можно использовать как заложницу) и сказать сэру Джеффри, что его брат устал от его холодности и отправился в Индии искать счастья. К сожалению, те из Колодца дотошно блюдут букву заключённых сделок, а эта сделка предполагает, что ребёнка нужно в целости и сохранности вернуть отцу. И всё же моя история сгодится. Уверен, что сгодится.
– Сэр Джеффри вам не поверит.
– А с чего бы ему не верить? – мастер Джон отрезал от груши ещё один ломтик.
– Никто вам не поверит, никто из тех, кто знает Кристофера. Да он истерзал себя из-за того, что случилось с Сесилией.