– Я могу заболеть по дороге или упасть с лошади, – его слова звучали довольно убедительно. – Нужно как можно быстрее записать всё, что нам известно. Я бы и сам написал, но здесь в хижине нет ни чернил, ни бумаги, а если я приду за ними в замок, об этом пронюхает мастер Джон.
Кейт заколебалась. Где-то на краю сознания мелькнуло неприятно чёткое воспоминание о том, как – совсем недавно – она отсылает Рэндала в замок по этой же тропе, наскоро придумав причину, сочинив тайное поручение, которое он охотно возьмётся выполнить, заморочив ему голову, чтобы он не путался под ногами и не мешал ей размышлять над задачей, в которую она не собиралась его посвящать.
Она пристально посмотрела на Кристофера, но не нашлась, что возразить. Она понимала, что письмо действительно может пригодиться. И ей действительно пора было возвращаться. Должно быть, мастер Джон или Дороти уже забеспокоились, не случилось ли с ней чего.
– Кристофер, – голос её звучал почти умоляюще. – Кристофер, что вы собираетесь делать, пока я буду в замке?
– А что, по-вашему, я буду делать? Брошу в Святой колодец ещё один пении и скажу, что в первый раз я на самом деле не то имел в виду? Ну же, будьте умницей, возвращайтесь в замок, пообедайте и напишите для меня письмо.
Глава VII. Чулан
Пообедать и написать письмо – что может быть проще? В действительности же задача оказалась довольно сложной. Когда Кейт вернулась домой (поднялась по лестнице на старую куртину и дошла по ней до галереи, чтобы не привлекать внимания), время обеда уже прошло; едва она высунула нос из галереи, как на неё налетела старая Дороти, которая и без того была в отвратительном настроении после приступа ревматизма, и тут же начала выспрашивать, где она была, почему так поздно вернулась и что – да хранят нас те, что в Колодце! – она сотворила со своей одеждой? Второе платье за неделю, госпожа Катерина, всё в грязи, вся юбка в грязи, да ещё и рукав порван чуть ли не до локтя.
Кейт попыталась успокоить её рассказом о том, что случилось с маленьким мальчиком, но Дороти успокаиваться не желала. Не велика беда, если все деревенские сопляки разом потонут, как котята в мешке, это ещё не повод для обитателей замка пропускать трапезы и портить хорошую одежду, валяясь по берегам всяких грязных речек. Затем она сопроводила преступницу в главную залу и сама принесла из кладовой тарелку с фруктами и сыром, сказав, что в такой тяжелый день, когда у слуг и без того полно работы после бури, негоже дёргать их лишний раз. Во время обеда она нарочито хромала вокруг стола на больных ногах, подсовывая ненужные блюда и ножи для чистки фруктов, и бормотала себе под нос что-то о прекрасных лондонских манерах. Затем она проводила Кейт наверх, принесла корзинку со швейными принадлежностями и преданно уселась рядом, наблюдая, как девушка чистит грязную юбку и зашивает рукав. Кейт всегда была неуклюжей и не умела управляться с иголкой так же ловко, как Алисия, поэтому ей пришлось несколько раз распускать стежки, затем заново соединять и сшивать порванную ткань, пока наконец старую Дороти не устроил результат. На все возражения и протесты та лишь поджимала губы и спрашивала, не желает ли госпожа Катерина поговорить с мастером Джоном.
Большие и невероятно дорогие замковые часы, которые последний лорд Варден установил на главных воротах внешнего двора, пробили четыре, когда Дороти наконец закрыла швейную корзинку и с ворчанием удалилась из комнаты. Теперь нужно было найти чернила и бумагу. Запасы бумаги и чернил точно хранились в небольшой белёной комнате рядом с главной залой, «чулане», где мастер Джон вёл дела замка; но меньше всего Кейт сейчас хотелось привлекать к себе внимание мастера Джона или давать ему повод задуматься, зачем ей понадобились чернила и бумага. В конце концов она вернулась в длинную галерею, где в одном из шкафов среди диковин нашла перо и чернильный рожок с золотой ажурной затычкой. Чернила в рожке высохли, так что пришлось разводить их водой, а единственным чистым листом в её распоряжении оказалась пустая страница в конце «Житий святых», принадлежавших Анне Варден.
Солнце уже клонилось к закату, когда она закончила выводить последнюю букву, свернула письмо и спрятала под корсаж, при этом в спешке зацепилась за погнутую перекладину крестика, подаренного рыжеволосой. Кейт с недовольным восклицанием стряхнула его с пальца. Приближалось время ужина, и ей совсем не следовало опаздывать, особенно если учесть дурное настроение Дороти. Она торопливо сунула крестик назад за пазуху и успела спуститься в главную залу как раз тогда, когда мастер Джон занял своё место у буфета, а слуги начали заносить блюда.