Но глядя, как «Зодиак» дрейфует к ним, он ощутил, как горло сжимается от новообретённого уважения к Таннеру и всем его братьям-«котикам». Побег Таннера с песчаной косы был актом чистой воли, решимости и мужества перед лицом полного поражения, и Митчелл слишком хорошо знал, чего стоит найти это мужество, когда всё кажется потерянным.
Он снова сплюнул, причмокнул губами и отрывисто отдал приказы:
— Так, Нолан, залезай, посмотри, как он. Бизли, привяжи тела к бортам, затем поможем раненым в лодку. Остальные держатся за борта. Смит, ты за мотор!
— Принято! — крикнул тот. — Но вы тоже ранены, капитан. В лодку.
Через две минуты они уже тарахтели через гавань, не в силах набрать настоящую скорость из-за лишнего веса и сопротивления. «Зодиак» был рассчитан на шестерых, а не на девятерых «Призраков», двух «морских котиков» и двух агентов ЦРУ.
То, что их тащило по воде, начинало сказываться на всех. Митчелл, зажатый у тяжёлого резинового носа, то и дело проверял свой HUD и наконец поймал устойчивый сигнал сети, приняв сообщение от генерала Китинга:
— Митчелл, если слышишь меня, вытащим вас оттуда через несколько минут, сынок.
— Слышу вас, сэр! — прокричал он сквозь рёв мотора. — Но где «Монтана»?
Изображение, светящееся на его тактической карте, сбило его с толку: похоже, подлодка, обведённая жёлтым с зелёным опознавательным ромбом, находилась прямо на их позиции — как раз когда они наконец миновали пролив между островом Гуланъюй и Хайцаном.
— Сынок, она ближе, чем ты думаешь: сорок пять метров прямо под вами.
Митчелл едва не рассмеялся от облегчения.
— Как долго она уже там?
— Слишком долго. Капитан Гаммерсон пошёл на чертовски большой риск, Митчелл. Когда придёт счёт за выпивку, советую платить тебе.
— Принято, сэр. Не могу дождаться, когда окажусь дома.
USS «МОНТАНА» (SSN-823)
НА ПУТИ В СУБИК-БЕЙ
ЮЖНО-КИТАЙСКОЕ МОРЕ
АПРЕЛЬ 2012 ГОДА
Переход с «Зодиака» на подлодку прошёл быстро и с отработанной чёткостью — свидетельство первоклассной выучки экипажа Гаммерсона. Тела Будды, Бойскаута и главного старшины «морских котиков» Филлипса забрали медики для оформления, а раненых, включая самого Митчелла, проводили в лазарет для дальнейшего лечения.
Таннера и Рамиреса обоих стабилизировали, их кровь восполнили члены экипажа-добровольцы с подходящей или универсальной группой. «Монтана» затем пошла максимальным ходом в открытом Южно-Китайском море. Капитан Гаммерсон заранее связался, чтобы врачей доставили вертолётом к точке встречи, как только они окажутся в международных водах.
По пути к этой точке рандеву капитан заглянул в лазарет повидать Митчелла и пожать руку каждому «Призраку», кроме Рамиреса, которого держали под седацией.
— Поздравляю, капитан.
— Спасибо, сэр. Мне жаль насчёт старшины Филлипса.
— Нам всем жаль.
— Старшина Таннер спас всех нас. Надеюсь, успею поблагодарить его до отъезда.
Гаммерсон кивнул.
— Рад, что у меня был случай поблагодарить вас. Выдающаяся работа, капитан. — Он нахмурился, вспомнив о чём-то. — И что это был за трюк с «Предейтором»?
— Это придумал мой стрелок, хотя она сказала, что её вдохновил один из ваших пилотов.
— А, это, должно быть, лейтенант Мок, которого я не назвал бы вдохновляющим, но приму это как есть. — Гаммерсон протянул руку. — Это была честь, капитан.
— Спасибо, сэр. Удачи с повышением.
Гаммерсон бросил тёплый взгляд на переборки и потолок, затем поджал губы и вышел.
ДОМ КИТИНГОВ
ОКРЕСТНОСТИ АВИАБАЗЫ МАКДИЛЛ
ТАМПА, ФЛОРИДА
МАЙ 2012 ГОДА
Через две недели после операции в Китае Митчелла пригласили в дом генерала на воскресный ужин, устроенный миссис Китинг (которая на самом деле ничего не готовила — по словам генерала, отменно готовила её домработница из Венесуэлы).
Они сидели на втором этаже, на задней веранде дома Китинга, с видом на бассейн в форме почки, примыкающий к нему спа и каскад из камней. Комаров сдерживала внушительная застеклённая веранда, за которой возвышалась стена пальм, покачивающихся на ветру.
Китинг откинулся в резном садовом кресле, попыхивая кубинской сигарой. Митчелл, некурящий, сидел рядом, сжимая напиток, который генерал сунул ему в руку, разлив по бокалам.
— Знаешь, иногда эта работа позволяет мне улизнуть домой на тихий ужин, а потом я выбираюсь сюда с выпивкой: односолодовый шотландский виски Glenfiddich, если точнее.
— Никогда не пробовал.
— Значит, ты ещё не жил.
Митчелл вдохнул аромат виски, сделал глоток, затем смаковал жгучее послевкусие, пока не закашлялся — и сам себя смутил этим.
Китинг усмехнулся себе под нос.
— Хорошо, сэр, — сказал Митчелл, сдерживая слёзы.
Генерал вынул сигару и усмехнулся.
— Итак, Конгресс так и не ратифицировал ту сделку по субмарине с Тайванем.
— Деньги решают всё. Мы не можем позволить себе войну прямо сейчас.