— Я бы довёл дело до конца. Заставил бы Тихий океан решить вопрос раз и навсегда. Но опять же, я из армии. Флот смотрит на вещи иначе.
— Да, сэр. И, сэр, я хотел поблагодарить вас. Понимаю, вам крепко досталось за наш шумный выход из Китая.
— Чертовски верно, досталось. Но я сказал президенту: неважно, сколько было шума или тел, если остаётся загадкой, кто это сделал, — миссия успешна. Китайцы уже отлично поработали, пытаясь всё замести; когда сидишь в правильной скамье, но не в той церкви, — ответов не дождёшься.
— Да, я видел новость про аварию с патрульным катером. Ни слова про замок.
— И не услышишь. Они уже туда наведались, вычистили всё место. Свидетели говорят, что это сделала тайная полиция, а не американцы.
— Хорошо.
— Да, но не всё так хорошо. Разведданные, что ты привёз от тигров, показывают: у них было куда больше планов, чем просто захват Тайваня. Есть северокорейская связь и немало нитей к кибернетическим и нейронаучным исследовательским центрам по всему миру.
— Тайвань был для них только началом…
— И военная разведка тоже не рассказывает нам всю историю, но мы знаем: тот крот РУМО погиб при, судя по всему, ограблении. Горбатова сказала, он был хорошим парнем.
— Он был хорош для нас.
После неловкой паузы Митчелл рискнул сделать ещё глоток виски, затем добавил:
— Что ж, ещё раз спасибо за приглашение. Не каждый день нам, скромным капитанам, выпадает случай посидеть с генералами.
— Долго на этой карте не проедешь, Митчелл. Тебе нужно принять то повышение. И к тому времени, как доживёшь до моего возраста, будешь ужинать со скромными капитанами.
— При всём уважении, я предпочту подождать.
— Не жди слишком долго. Ходят разговоры о реструктуризации, и такие, как ты, могут продвинуться быстрее, чем кто-либо, кто когда-либо проходил через армию.
— Хорошо знать. Просто я ещё не готов покинуть поле.
— Я тоже не был готов.
— Так, мальчики, спускайтесь, — донёсся женский голос сзади них.
— Да, дорогая, — ответил Китинг. Он вскинул бровь на Митчелла. — На ноги, солдат. Время ужинать.
ДОМ СЕМЬИ МИТЧЕЛЛОВ
ФИФТ-АВЕНЮ
ЯНГСТАУН, ОГАЙО
МАЙ 2012 ГОДА
Митчелл стоял в мастерской отца, вдыхая божественный аромат опилок и мечтая поскорее вернуться к собственным столярным проектам. В то же время ему не терпелось убраться оттуда, потому что отец настоял на том, чтобы показать ему недавно законченный гроб, установленный на паре козел, его вощёные поверхности блестели на свету.
Отец поднял меньшую дверцу с левой стороны.
— Красавица, а, Скотт? Использовал и красное дерево, и вишню. Глянь на эти инкрустации.
Митчелл покачал головой и вздохнул.
— Пап, думаю, нам нужно об этом поговорить. То есть, ты в порядке?
— Чувствую себя отлично.
— Ты понимаешь, о чём я. Дженн рассказала мне про все эти новые визиты к врачу. У одного из моих людей только что умер отец.
Настала очередь отца вздохнуть. Затем какая-то мысль пришла ему в голову, и он усмехнулся, пошевелив бровями.
— Скажем так, я не променял бы этот секрет на весь чай Китая.
Митчелл напрягся.
— Интересный выбор слов.
— Вчера вечером на CNN был специальный репортаж про всех этих китайских шишек, которых укокошили.
— Опять начинается. Думаешь, я как-то к этому причастен?
Он пожал плечами.
— Я просто говорю, что тоже умею хранить секреты, если захочу.
— Но если ты болен, у нас есть право знать.
— Это не та большая буква «Р», если ты об этом подумал. Давай, ты ведёшь меня на обед.
Митчелл нахмурился.
— Ты упрямый старый ублюдок.
— И это новость? — Он закинул руку Митчеллу на плечо и повёл его прочь из мастерской.
СПОРТ-БАР И ГРИЛЬ «ЛИБЕРЕЙТОР»
ОКРЕСТНОСТИ ФОРТ-БРЭГГА, СЕВЕРНАЯ КАРОЛИНА
МАЙ 2012 ГОДА
Майор Гарри Хоган, бывший оперативник спецназа из Бостона, штат Массачусетс, управлял «Либерейтором» уже больше двадцати лет. Название бара отсылало к девизу спецназа — освобождать угнетённых, — и не случайно ещё в 1831 году другой бостонец, Уильям Ллойд Гаррисон, основал аболиционистскую газету, метко названную «Либерейтор».
С гроздьями плазменных телевизоров, свисающих с потолка, и спортивными и военными памятными вещами, украшающими стены, это место было обязательным местом сбора для тех, кто отчаянно воевал и ещё отчаяннее отдыхал. Любопытно, что у входных дверей стояли два манекена в полном боевом снаряжении, вооружённые резиновыми винтовками. Они часто пугали новичков.
Соответственно, Митчелл с усмешкой наблюдал, как старшина «морских котиков» Таннер настороженно вошёл в бар и приподнял брови на часовых, которые никогда не уставали, не голодали и не хотели пить.
— Эй, сюда, — окликнул Митчелл, поднимаясь с одной из скамей в зоне ожидания.
— Как дела, капитан? — сказал Таннер, протягивая руку.
Они крепко пожали руки.
— Спасибо, что пришёл.