— Митчелл, Китинг на связи, — закричал генерал. — Помните тех солдат, которых вы устранили? Так вот, у нас новые разведданные. Эти ребята были частью плана обороны адмирала Цая. И у меня ещё плохие новости. Похоже, в воздухе полицейский вертолёт R44 — но есть загвоздка. Мы перехватили их переговоры. «Монтана» сообщает: пилотирует его спецназ Цая. Он отправил свои ударные вертолёты на север, в рамках «Прыжка дракона», так что этим ребятам, должно быть, пришлось реквизировать эту птичку. Это не местные щенки, Митчелл. Это закалённые китайские бойцы там, наверху. Расчётное время прибытия к вашей позиции: две минуты.
ТРИДЦАТЬ ТРИ
ПРИЧАЛ НА ПЕСЧАНОЙ КОСЕ
ГАВАНЬ СЯМЫНЯ, КИТАЙ
АПРЕЛЬ 2012 ГОДА
Старшина «морских котиков» Таннер не собирался позволять какому-то сопляку с дешёвым пистолетом испортить ему ночь. Глаза Филлипса говорили о том же.
В унисон они сжали спусковые крючки дистанционных детонаторов и перекатились под сваи, вне зоны прицела рабочего с баржи.
Парень выстрелил, пуля рикошетом ушла в камни позади них, как раз когда первая пара детонаций прогремела так оглушительно, что даже Таннер, ветеран взрывного дела, был поражён начальной какофонией и взрывной волной, отбросившей его и Филлипса на камни.
Это было топливо, всё это топливо, звук и детонацию которого Таннер не мог предвидеть.
Затем последовало сотрясение, прокатившееся по причалу, как землетрясение, срывая дальние доски одну за другой, пока он и Филлипс поднимались на ноги, ныряли под причал и выныривали с другой стороны, где рабочий с баржи повернулся лицом к десяткам огненных шаров, озаривших всю косу.
Таннер без промедления застрелил его, затем он и напарник рванули обратно в лес, спины грело жаром пожара.
Пробежав несколько десятков метров, Таннер бросил взгляд назад, увидел, как часть экипажа патрульного катера прыгает за борт и плывёт к берегу, а «Зодиак» тем временем отходит от взрывов на моторе.
Таннер выругался и поспешил догнать Филлипса, который уже нашёл их запасную позицию и был готов к следующей детонации.
РЫБАЦКАЯ ЛОДКА
ГАВАНЬ СЯМЫНЯ, КИТАЙ
АПРЕЛЬ 2012 ГОДА
У Митчелла отвисла челюсть, и он обнаружил, что вскакивает на ноги, чтобы лучше рассмотреть происходящее.
Бочки на двести восемь литров разрывались, подбрасывая другие в воздух, всё это — часть адского фонтана, вздымающегося от причала и извергающего оранжево-красные ливни горящего дизельного топлива. Десятки мелких взрывов вспухали грибами перед стенами чёрного дыма, пока вонь топлива и раскалённого металла наконец не докатилась до них через воду.
Старшина «морских котиков» Таннер оказался прав насчёт пороха, но именно китайцы изобрели ещё и фейерверки, и это представление соперничало со всем, что Митчелл когда-либо видел — в бою или где-либо ещё.
Сама топливная баржа наконец взорвалась одним чудовищным взрывом, сперва вспышка почти белого света, затем грохот, заставивший всех на борту вздрогнуть, отразившись эхом от противоположного берега.
Тысячи горящих обломков взметнулись высоко в небо, будто рой шутих, затем рухнули в тёмную воду, мгновенно гаснув, шипящий пар разлетался кольцами, пока нос баржи внезапно не показался позади пламени. Нос задрался и начал тонуть, остальная часть судна либо исчезла, либо просто скрылась за бушующим огнём.
Экипаж патрульного катера, скользившего к барже, метался по палубе, судно начало отворачивать от катастрофы у левого борта.
Но затем кабина крана разлетелась в очередном раскате грома, осколки металла полосовали воздух, как метательные звёзды, вгрызаясь в корпус и рубку патрульного катера, драконье дыхание огня расползлось по палубе, поджигая членов экипажа, которые, шатаясь, добирались до леера и бросались за борт.
Установка заряда C-4 Таннером была настоящим искусством. Пока обломки продолжали врезаться в патрульный катер, массивная стрела крана сорвалась с крепления и медленно рухнула со скрежетом и стоном, столь же пронзительным, сколь и пророческим.
И если время решает всё, то задержка Таннера была намеренной, потому что стрела ударила в переднюю часть рубки патрульного катера, как кувалда по буханке белого хлеба.
Металл отслаивался в снопах искр, пламя лизало поверхности, но спаренные дизельные двигатели катера продолжали работать, волоча и сгибая стрелу за собой, волны внезапно поднимались над бортами под всем этим дополнительным весом. Внезапно нос полностью ушёл под воду, вода хлынула к её зенитным орудиям.
— Капитан, я разбираюсь в фейерверках, — закричал Хьюм. — И флот устраивает то ещё шоу!
Не прошло и секунды после слов Хьюма, как боеприпасы, хранившиеся в кормовых рундуках патрульного катера, начали взрываться десятками хлопков, треска и грохота, озаряя искалеченное судно, будто рок-концерт.