» Любовные романы » Любовная фантастика » » Читать онлайн
Страница 8 из 106 Настройки

Впервые за пять лет рядом со мной в комнате нет другого человека, которому я в любой момент могу понадобиться. Нет никого, кто от меня зависит. Наверное, раз я старшая дочь, так было всю мою жизнь. Всегда кто-то был: мама, сестра, порой даже папа. Сейчас, хотя бы в эту минуту, мне некому служить.

Странное чувство, и я пока не уверена, что оно мне нравится.

Тихий звук заставляет меня посмотреть в угол под потолком, туда, где стена сходится с балкой. Я поднимаю глаза и вижу мотылька, который за мной наблюдает. Он большой, с мою ладонь, серо-коричневый, с бледными пятнами-глазками на крыльях, которые смотрят на меня не мигая. Медленно обмахивается крыльями — раз, другой.

— Привет, — говорю я ему.

— О, — говорит мотылёк. — Ты меня видишь.

Я невольно улыбаюсь.

— Вижу, — соглашаюсь я. — И слышу тоже.

— Чудесно, — говорит он. — Немногие это умеют. Ты, должно быть, особенная.

Должно быть, я ведьма, — думаю я, но вслух не говорю. Не знаю, может ли ещё кто-нибудь в этом университете разговаривать с насекомыми, и не хочу, чтобы мотылёк на меня донёс.

— Немного особенная, — отвечаю я, вспомнив удивление Веронелль, когда она узнала, что меня приняли без единого практического экзамена. — Ты давно здесь живёшь? Надеюсь, ты не против делить со мной комнату.

Мотылёк медленно взмахивает крыльями.

— Я живу здесь с рождения. Я не против делить с тобой комнату — от твоего сундука пахнет моими собратьями. Должно быть, им было грустно с тобой расставаться.

При мысли о доме сердце щемит. Я представляю мотыльков на чердаке: пока я укладывала вещи, они кружили вокруг сундука и гадали, куда я собираюсь. Хочу рассказать об этом мотыльку, но он уже теряет интерес и подбирает лапки, как они обычно делают, устраиваясь на покой.

Ниже него маленький блестящий зелёный жук занят своими делами. Я киваю ему. Он не кивает в ответ: с жуками так обычно и бывает — они себя уважают и на людей, как правило, не размениваются.

На мгновение мне становится не так одиноко.

Потом я берусь за дело.

Сажусь на край кровати, прижимаю ладонь к воздуху над самым матрасом и давлю, пока воздух над кроватью не становится мягким и радужным, словно масло на воде. Первым вынимаю из сумки гримуар и задвигаю под кровать. Мои защитные чары скрывают от глаз любые новые предметы, а мне нужно как можно надёжнее оберегать свои тайны.

Затем открываю сундук.

Всё лежит так же, как вчера вечером, когда я его укладывала: платья, домашние туфли, хорошие сапожки, швейный набор. Я укрепляю швы магией, поэтому знаю, что платья не разлезутся, но без набора всё равно чувствую себя голой.

А под всем этим, бережно завёрнутая в мягкое серое полотно, лежит моя сестра.

Я достаю её из сундука, осторожно разворачиваю и кладу на кровать, внутрь защитных чар.

— Ну что, Морена, — говорю я. — Вот мы и здесь.

Её череп смотрит на меня бездонными тёмными глазницами. Как всегда, она молчит. Её больше нет в этом мире. Она мертва, и я не знаю, где она. С жертвами чумы почти невозможно поговорить, и, похоже, никто не понимает почему.

Но, возможно, теперь, когда её череп здесь, всё изменится.

 

Глава третья

САТУРНА

Я быстро разбираю сундук. К тому времени как череп Морены надёжно спрятан под кроватью рядом с гримуаром — защитные чары укроют их от любопытных глаз, если в этом университете обыскивают комнаты в поисках запрещённых вещей, — а вся одежда и прочее имущество разложены по местам, до ужина остаётся ещё час, и уже после него — моё первое занятие по работе с костями.

Я решаю заняться полезным делом и изучить окрестности. Выхожу, запоминаю номер комнаты, а заодно этаж и крыло на случай, если заблужусь, и иду по коридору.

Коридор пуст. Большинство дверей закрыты, из-под нескольких пробивается свет свечей, а за одной я слышу, как девушка смеётся над словами парня, и другая девушка шикает на них обоих. Я иду дальше.

Спустившись на первый пролёт, прохожу мимо высокого парня с измазанными сажей пальцами. Он идёт, не отрываясь от книги, — по-моему, отличный способ кубарем скатиться к подножию пандуса. Потом — мимо трёх девушек, поднимающихся наверх; они смотрят на меня с лёгким интересом. Я быстро улыбаюсь им, но лишь одна улыбается в ответ.

Вдоль пандуса стоят черепа Хранителей, каждый в своей латунной колыбели. К черепам я привыкла — в конце концов, привезла с собой сестринский, — но не к такому количеству сразу. При свечах кости кажутся почти мягкими, будто, прикоснись я к черепу, он окажется тёплым, как котёнок. Разумеется, я не прикасаюсь. Хотелось бы прожить хотя бы сутки, не делая ничего из того, от чего предостерегала Веронелль. Но замедляю шаг, чтобы читать латунные таблички.

Геспера Милд, 1803–1842, хранительница Нижнего реликвария

Осберно Григгейс, 1788–1814, нападение Пустого

Селандина Варгос, 1811–1860, более ничего