» Любовные романы » Любовная фантастика » » Читать онлайн
Страница 6 из 106 Настройки

— Пожалуйста, осторожнее! — окликаю я его. Он и не представляет, какие ценности лежат внутри. В ответ лишь хмыкает, и я едва успеваю ступить на причал, как паром уже спешно отчаливает. Несколько мгновений я стою и смотрю, как он на моторе выходит из водяных ворот, направляясь дальше, чтобы высадить овец и остальных пассажиров. Я знаю, что это не единственный паром, но всё равно кажется, будто ускользает спасительная нить.

Потом за спиной кто-то кашляет.

Я оборачиваюсь и вижу двух человек, поджидающих меня там, где, готова поклясться, прежде никого не было.

Один из них, судя по ручной тележке, — носильщик. Приземистый, бочкообразный, за пятьдесят, предплечья — как окорока, усы — как бычьи рога. Он смотрит на меня, словно я часть пейзажа.

Вторая — девушка, и красивее неё я ещё никого не видела.

Она стоит чуть поодаль от него, сложив руки, прямая, напряжённая и неподвижная. Тёмные блестящие волосы напоминают лоснящиеся вороньи перья; они убраны с лица и заплетены в длинную толстую косу. На ней чёрное шёлковое платье с высоким воротом, застёгнутое до самого горла на сверкающие гагатовые пуговицы, и маленькая серебряная булавка у воротника. Кожа бледная, светящаяся; огромные голубые глаза, ресницы — как крылья мотылька, губы полные и чуть недовольные.

Уверена, что причина этого недовольства — я.

Её взгляд скользит по мне сверху вниз: платье, сумка, выбившиеся у шеи волосы, жалкие сапоги, промокшие до щиколоток, — а потом возвращается к лицу.

— Грейторн, — отрывисто произносит она.

— Это я. — Я едва заметно улыбаюсь ей.

— Веронелль Кейн. Второй курс. — Руки она не подаёт. — Нам поручают встречать новоприбывших, и в этом семестре мне досталась ты.

— Повезло же мне, — выдавливаю я. В неловких ситуациях я обычно шучу, а пока весь этот разговор чертовски неловкий.

— М-м, — произносит она, то ли задумчиво, то ли недовольно.

Она поворачивается и идёт, не утруждая себя ожиданием. Носильщик с кряхтением взваливает мой сундук на тележку и бормочет что-то недоброе о его весе; колесо скрипит.

— Пожалуйста, осторожнее, — говорю я как можно деликатнее, но он лишь щурится в ответ. Тогда я поворачиваюсь и спешу за Веронелль; сумка колотит по бедру, мокрый подол платья хлещет по щиколоткам.

За водяными воротами — коридор из чёрного камня, освещённый мерцающими свечами в железных держателях; потолок так высоко, что свет до него не достаёт. По мере того как мы идём, воздух становится всё холоднее, а Веронелль не сбавляет шага и ни разу не оглядывается.

— Ты уже пропустила вводное собрание, — говорит она, даже не взглянув через плечо. — Хотя, полагаю, это не так уж важно: ты ведь всё равно не будешь первокурсницей.

— Ой, прости, — говорю я, уже начиная теряться. — Мне сказали сесть на паром в десять.

— А я сказала им, что паромы с Брэкенских островов всегда опаздывают. Но разве меня послушали? Конечно нет. — Она глубоко и раздражённо вздыхает. — Впрочем, передо мной не извиняйся. Это тебе придётся довольствоваться моими примитивными объяснениями. Я, как ты скоро убедишься, не экскурсовод, и чем раньше смогу вернуться к учёбе, тем лучше.

Мне кажется, ничего не остаётся, кроме как снова извиниться, но я не уверена, что она меня слышит. Или слышит, но ей всё равно. Есть у меня небольшая склонность всем угождать, и её резкость эту склонность пробуждает.

Она ведёт меня через ещё один проход, и коридор выводит в огромный внутренний двор: по четырём сторонам — крытые арочные галереи, в центре — квадрат травы, посеребрённой росой; над всем этим громоздятся уходящие в туман башни. Их так много.

— Сколько здесь башен? — спрашиваю я.

— Тринадцать, — отвечает она. — Счастливое число Мортис.

Мы пересекаем двор, проходим мимо сухого фонтана и двух студентов, спорящих шёпотом на каменной скамье, — у одного из них на плече сидит ворон, — и входим в другой коридор на дальней стороне.

— Ты с Брэкенских островов, — замечает Веронелль с таким любопытством, что я понимаю: спрашивает она не просто ради разговора.

— Из Фернхоллоу.

— М-м. И поступила по результатам экзаменов, полагаю.

— Вообще-то нет, — признаюсь я. — Кажется, я никаких экзаменов не сдавала. Во всяком случае, практических. Ректор написал мне, я ответила, потом он прислал ещё письмо с новыми вопросами. Всего было, наверное, три или четыре письма. А потом меня приняли.

Она чуть замедляет шаг — всего на полшага. Оглядывается на меня через плечо, и в её глазах мелькает что-то непонятное.

— Письма, — повторяет она.

— Да.

— Ты не сдавала ни одного практического экзамена, и тебя приняли на второй курс? — Голос её теперь звучит выше.

Я могу лишь кивнуть и слегка пожать плечами.

Она снова отворачивается и несколько шагов ничего не говорит — достаточно долго, чтобы у меня запылали щёки. Не знаю, что сказала не так; знаю лишь, что ей что-то не понравилось. Позади снова громко скрипит колесо носильщицкой тележки, будто пытаясь заполнить тишину.