Чувствую, как разрастается злость, когда Кару приобнимает этот Ильке. Я так и не понял, кто он для неё. Эмоции, что вьются вокруг Тэлль, похожи на симпатию, даже лёгкие нотки любви присутствуют. Но это не та страсть, которую испытывают друг к другу глубоко влюблённые люди. Или же я просто убеждаю себя в этом.

А вот с Эрто всё гораздо проще. Там всё ясно: ревность, жадность, желание обладать и не отпускать. Странный коктейль, но очень характерный для деспотичных людей. Именно так они любят. Именно такое я видел каждый день дома.

Встряхиваюсь, старательно выбрасывая неприятные воспоминания из головы. После смерти брата отец совсем с катушек съехал и превратил и без того постоянный контроль за мамой и сестрой в тоталитарный.

— Рейв, да ты залип!

Мощный хлопок по спине делает то, что не получилось сделать у меня самого — возвращает в реальность, отключает от считывания эмоционального фона вокруг.

— С чего ты решил?

Поворачиваюсь к Армониану, с лица которого по-прежнему не сходит улыбка. А мне вот не до смеха. Произошедшее представление будет иметь серьёзные последствия.

— Да ты с этой рыжули глаз не сводишь. Что тогда в холле, что сейчас. Признавайся, запал?

Арм прищуривается, пытливо всматриваясь в моё лицо. И он единственный, кто может увидеть на нём эмоции. Наверное, потому, что мы дружим с детства. Остальным такой трюк не по зубам. За двадцать два года я научился прятать чувства в такой глубине, что не каждый эмпат разберётся, что же на самом деле у меня на душе.

— Рейв? — удивлённо тянет принц и даже присвистывает. — Всё настолько плохо?

— Не знаю, — огрызаюсь я. — Не понял ещё. Ты знаешь состав делегации альв? Кто она вообще?

— Понятия не имею, надо у Клео спросить, — беззаботно отмахивается от меня Арм. — Мне достаточно знать, что моя будущая благоверная — из альв Света. Лучшего варианта и не придумать, правда?

В голосе друга сквозит ядовитая горечь, но уже не такая яркая, какой была раньше. После того как император сообщил ему о необходимости жениться на наследной принцессе альв, Арм пошёл в разнос. Откуда я его только не вытаскивал, сколько проблем уладил — а ему хоть бы хны. Плевать ему и на репутацию, и на будущее.

И из-за кого?! Из-за этой твари Беатрис?

Скрипнув зубами, кошусь на блондинку. Она-то недолго горевала, быстренько прибилась к Андреасу. Надо будет повнимательнее присмотреться к её эмоциям, что-то в них царапает мою чуйку.

— Так что, мне узнать, кто наша рыжая крошка? — не унимается Арм, закидывая руку мне на плечо и повисая.

— Узнай. — Под тихий смех друга скриплю зубами.

Оборачиваюсь к объекту моего интереса. Она что-то весело обсуждает с остальными альвами. Наверняка победу в идиотском споре. Как сдержался, чтобы не выдернуть эту рыжую заразу из-за стола, — сам не понимаю. А ведь надо было.

Неужели сама не понимает, каких врагов себе наживает? Ещё и Армониан хорош, не воспрепятствовал.

Бросаю кривой взгляд на веселящегося принца. Я, конечно, всё понимаю, но иногда мне хочется его прибить. Может, от зависти, что ему всё сходит с рук, в то время как я повязан долгом перед семьёй и короной. А может, потому, что действия Армониана могут навредить империи. Могут пострадать невинные люди только потому, что наш принц не может удержать себя в штанах.

Сжимаю челюсти и ожесточённо тру виски. Всё-таки я переоценил свои силы. Толпа фонит всё сильнее, ещё чуть-чуть — и я поддамся какой-либо из витающих вокруг эмоций.

— Парни! — по столовой пролетает окрик Алдерта, и шум ненадолго затихает.

Мы с Армом одновременно оборачиваемся на зов, сразу понимая, что ректор обращается именно к нам.

— Идите сюда, остальные — возвращайтесь к трапезе.

Переглядываюсь с другом. Принц закатывает глаза, но послушно направляется к преподавательскому столу. Господин Фрёист единственный в академии, кого император наделил властью ставить его отпрыска на место. И судя по лицу Алдерта, именно трёпка нам сейчас и предстоит.

Нам — потому что я тоже отвечаю за поведение принца. Матушка Арма, её императорское величество Арабелла Янтарная, с чего-то вбила себе в голову, что все выходки её дражайшего сыночка происходят под чужеродным влиянием. Кто-то сознательно портит характер её Арму, оттого он и косячит.

А я, соответственно, должен это влияние гасить.

Только вот как объяснить императрице, что это не проделки врагов короны, а сын у неё придурок?

Смотрю в спину Арма и тяжело вздыхаю. Он придурок, но добрый, открытый и искренний с теми, с кем этого делать не стоило. А ещё невообразимо упрямый болван.

— Сам такой, — тихо бубнит Арм, поднимаясь на первую ступеньку подиума.

— О чём ты? — удивляюсь я.

Вроде за принцем не водилось способности считывать эмоции и тем более мысли. Эта привилегия досталась только моему роду.

— Да ты мне дырку между лопаток прожжёшь, — продолжает друг, останавливаясь, чтобы дождаться меня. — А если так смотришь, значит, кроешь меня отборными ругательствами.

— Но ты ведь заслужил, — хмыкаю я.

— Я исправлюсь.