— Давай!

Не дожидаясь отдельной команды, и я, и дракон начинаем уплетать выставленную перед нами закуску. Собравшаяся вокруг толпа разражается криками, кто-то поддерживает меня, чьи-то симпатии на стороне Андреаса.

Холодец и впрямь не такой, как готовили бабушка и тётушка Радмила, но всё же ничего противного в нём нет. Это хорошая новость. Плохая в том, что и Миллату студень пришёлся по вкусу. И уплетает он его быстрее меня.

— Хрен тоже надо есть! — выкрикивает кто-то из толпы, похоже, Мигиль.

Дотошная староста даже в таких условиях продолжает следить за правилами.

Кошу глазом в тарелку Андреаса и с удовлетворением отмечаю, что поганец просто сдвинул соус в сторону. И теперь ему придётся есть как хрен, так и горчицу практически без холодца.

Что ж, помянем товарища! Потому что если студень оказался вполне ничего, то вот соусы удивляют своей выбивающей все пробки остротой. Даже мне, привычной к этому вкусу, становится жарко, а гортань неприятно печёт.

Я продолжаю методично поглощать угощение, когда рядом что-то громко падает. Не сразу понимаю, что это Андреас. Весь красный, хватающийся за горло, дракон сидит на полу и бешено крутит глазами.

Перевожу разочарованный взгляд на его тарелку, ожидая увидеть пустоту, но тут же восторженно вскакиваю.

Он не съел! Не осилил хрен да горчицу!

— Победа за Карой! — объявляет Армониан, аплодируя.

Он подходит ближе и, взяв меня за руку, целует ладонь.

— Это было очень изобретательно. Я впечатлён.

Продолжая счастливо улыбаться, я перевожу взгляд на Мирру, которая смотрит на меня, сдвинув брови. Тут же выдёргиваю ладонь из хватки Армониана и, неуклюже присев, благодарю.

Принц кивает и отходит к своим друзьям. А я перешагиваю через лавку и склоняюсь над побеждённым Миллатом:

— Горит?

Тот ошарашенно кивает.

— Считай, это горят все те оскорбления, которые ты собирался на нас вывалить, — шёпотом произношу я. — Ты ещё и завтра это вспомнишь, когда всё выходить будет.

Глаза Андреаса ещё больше округляются, а красивое лицо искажается в неприязненной гримасе. Но он не успевает что-либо ответить, его подхватывают дружки и, громко смеясь, тащат из столовой.

— Не забудьте найти платье для проигравшего! — доносится им вслед окрик Лери, которую поддерживают дружным хохотом окружающие студенты.

И пока альва Ночи раздаёт всем их выигрыши, ко мне незаметно подходит Мирра.

— Ты понимаешь, что мы нажили врага?

В её голосе нет упрёка — лишь безмерная усталость. Мне становится жаль подругу, ведь на её плечах такая ответственность. Но в своих действиях я уверена.

— Он так и так не стал бы нашим приятелем.

Я поджимаю губу и обвожу взглядом собравшихся. Натыкаюсь на стоящего у стены Рейва, который смотрит на меня с недовольством и какой-то опаской.

— А теперь мы точно знаем, что Андреас Миллат не тот, на кого можно будет положиться. Лучше знать врага в лицо, чем довериться тому, кто вонзит тебе нож в спину.

Мирра тяжко вздыхает, оборачиваясь к спешащим к нам девочкам. Меня за талию подхватывает Ильке и, приподняв над собой, принимается кружить. И мне бы радоваться победе, откровенно говоря, в дурацком споре, но я не могу.

На каждый виток я сталкиваюсь взглядом с Рейвом. И в голове тревожно звучит: ты-то мне враг или будущий друг?

Глава 8. Взгляд со стороны

Глава 8. Взгляд со стороны

Рейвард Греаз

В столовой по-прежнему шумно. Но не от гомона студентов. Да, они и впрямь бурно обсуждают случившееся, но моя голова раскалывается не от многочисленных голосов.

Столько эмоций вокруг.

Они вьются разноцветными лентами, кусают мой открытый разум, пытаются навязать себя мне. И у них ничего не выходит. Мой щит достаточно силён, чтобы отрезать даже такое количество эмоций. Но это невероятно напрягает. Высасывает из меня силы.

Мне бы закрыться от этого шторма, уйти в полную изоляцию. Не слышать и не чувствовать ничего. Но я не могу себе этого позволить. Нужно контролировать всех и каждого: Армониана с его необдуманными шутками, сокурсников с их нестабильным гормональным фоном. Теперь ещё эти альвы…

А точнее, одна. Маленькая, язвительная альва, яркой искрой зажёгшая всё внутри меня. Я до сих пор не понимаю, что меня привлекло в ней. Что заставляет искать её повсюду?

Чувствую себя щенком на поводке — так сильно меня тянет к ней. Это проблема. Я не могу позволить себе привязанностей. Тем более к альве!

Тру переносицу и слежу за тем, как Кара покидает зал в компании подруг. Ладная фигурка, идеальные ноги, обтянутые проклятыми брюками, и китель, подчёркивающий и узкую талию, и высокую грудь — эти альвы издеваются? Форма их академии больше показывает, чем скрывает!