Усы на мордашке заходили ходуном. А через секунду он залез в молоко вместе с передними лапами, чмокая и урча. Пока голодный пациент заливал стол лакомством, я успела под шумок обработать ранку и забинтовать ее. 

   - Ну, покушал? – вытерла осоловелую мордашку полотенцем и промокнула мокрые лапки. – Пока больше нельзя, ты долго ничего не ел. Но скоро тетя Мария сварит нам куриное мясо, и тебе дадут самый вкусный кусочек, хорошо?

   - Какая же вы умница, леди Даркрэйн! – умилилась заплаканная женщина. – Вот бы моему-то Сержу такого лекаря, а! – из глаз снова полились слезы. 

   - Мама, перестань, - одернула ее девушка с длинной русой косой толщиной в руку, подойдя к нам. – Простите, леди, она сама не своя сегодня.

   - А что случилось? – я не стала уточнять, что пока еще Честэйн, и улыбнулась котенку, который пытался вылизывать себе лапку. – Повязку не трогай, понял?

   - Батюшка у нас занемог, - призналась дочь поварихи. – Рана у него старая, с войны еще осталась. Воспаляется иногда, лихорадку вызывает. Плохо ему. А лекарей у нас тут днем с огнем не сыщешь, все сбегают. 

   - Поэтому Ядвига на вас взъелась? – я сочувственно посмотрела на женщину, которая утирала слезы уголком фартука.

   - Да припозднилась я, ни хлеба не напекла, ни… - она всхлипнула. – Стыдоба! 

   - Невелика беда, - пожала плечами. – И если хотите, - помедлила, потом все же предложила, - могу посмотреть вашего мужа. Я не лекарь, сразу говорю, просто… 

   - Дается это вам, - подсказала девушка с косой. – Сразу видно. Мама вот моя готовит отменно, хоть и не учил никто. А вы врачуете. Это дар.

   - Очень была бы вам благодарна, госпожа Даркрэйн! – повариха уставилась на меня удивленно. – Коли можно так, конечно, все ж леди вы, а мы простой люд.

   - А с виду, вроде, все одинаковые, - я усмехнулась. – Что господа, что слуги. Тут уж как кому повезло родиться. 

   Кто с золотой поварешкой в попе вылезает из материнского чрева, а кто с лопатой или метлой. Все претензии к судьбе-злодейке! Но болеют и те, и другие. И всем нужна помощь. 

   - Тогда была бы оченно вам признательна, леди Даркрэйн, - выдохнула Мария.

   - Вот только малыша с кем оставить? – я кивнула на подлеченного котенка.

   - А мы вот Нанетту попросим приглядеть, - дочь поварихи поманила одну из девиц, режущих овощи.

   - Чего я-то сразу? – пробурчала она, но все-таки, вытерев руки о фартук, подошла. – Сама бы и смотрела за этим отродьем, Ритка!

   - Мне леди надо помочь с отцом. У мамки все из рук валится сегодня. 

   - Да уж, хорошая была супница, - согласно кивнула девица.

   - Мы возместим стоимость разбитой посудины, - покраснев, сказала Рита.

   - Раз разбилось, значит, к счастью, - попыталась пошутить я.

   - Это к беднякам неприменимо, - вздохнула Мария.

   - Тогда выкиньте осколки так, чтобы Ядвига не заметила. – Или скажите, что леди Даркрэйн нечаянно ее разбила.

   Тьфу, теперь и я себя так величать начала! Прямо никак не отделаться от этого титула - я убегаю, а он за мной хвостиком тянется!

   - Тарелки тоже, видимо, леди кокнула, - хихикнула девица и тут же получила тычок локтем в бок от Риты. 

   Я с трудом не рассмеялась. Похоже, леди угодила в эпицентр бури, уничтожающей кухонную утварь!

   - Тогда как сделаем, - Мария кивком указала на котенка. – Ты бери его, Нанетта, и…

   Громкое рычание в ответ на протянутые к нему руки красноречиво показало, что малыш категорически против такого плана. 

   - Может, тут его оставим? – предложила Рита. – Пусть на столе и лежит. Я и дела буду делать, и за ним смотреть. 

   - Ядвига найдет – вышвырнет, - покачала головой повариха. – Она вообще животных не любит. А уж на кухне-то и тем паче не потерпит никакого зверья. 

Глава 17

   - Пойдемте, - я взяла малыша на руки.

   Тот протестующее зашкворчал, как масло на сковородке.

   - Тихо! – цыкнула на него. – Веди себя прилично! – и он успокоился.

   - Вот, вас-то слушается, - умилилась Мария, шагая вслед за мной. – Чует свою спасительницу, видать! Хоть и дикое зверье, а умное!

   - И царапучее, - отметила Нанетта, увидев его коготки, которыми котенок вцепился в мой корсаж.

   - Он грозный только с виду, - я вошла в свою спальню и уложила малыша на кровать. – Посидите с ним тут, чтобы не натворил чего, хорошо? Он засыпает уже, видите, мордашка сонная какая? Испереживался весь, бедняжка. Главное, чтобы повязку не стянул. 

   - Как скажете, леди Даркрэйн, - девица изобразила кривоватый реверанс, скривилась, едва не подвернув ногу, и тоскливо вздохнула, мечтая, видимо, вернуться к своим обязанностям на кухне, далеко не таким травмоопасным. 

   Опять Даркрэйн! Я покачала головой. Никакого покоя! Намертво эта фамилия ко мне прилипла, что ли?! Ну да ладно, сейчас не до того.