Моя свекровь, разумеется, обожала подобные сборища. Постоянно говорит, что нужно быть в курсе светской жизни. Я однажды туда попала. По глупости. И мне хватило. С лихвой. До сих пор морщусь от одной мысли о переслащённой вежливости и ядовитых улыбках.

Но чтобы моя дочь так откровенно напрашивалась?

Да ещё к кому?

В салон к этой девице, из-за которой распадалась моя семья.

Сын молчал. Скрестив руки на груди, он наблюдал за всеми из-под нахмуренных бровей.

Он был мрачен и замкнут. Весь в отца — так же морщил лоб, так же хмуро смотрел. Не проронил ни слова, но этим молчанием будто осудил всех нас сразу.

Мария улыбалась. Спокойно. Уверенно. Как хозяйка за этим столом. Она наклонилась к дочери и зашептала ей что-то на ухо, и та захихикала.

А я… я всё ещё сжимала вилку, не зная, куда себя деть. Я больше не чувствовала себя частью этого дома.

Аларик дал отмашку. Все приступили к обеду.

— Ешь, Лия.

— Не голодна, — отпросила вилку в сторону.

— Лия.

— Зачем ты устроил весь этот фарс? — процедила я и посмотрела на супруга.

Тот степенно отложил приборы.

Дочь перестала хихикать и, наконец, обратила внимание, что не всё так спокойно в нашем доме. И что этой девице тут делать нечего.

Но тем не менее она сидит. И без стеснения пялится на моего мужа. На её отца.

Сын-то сразу понял, что что-то не так. Что всё не ладно.

— Мы с вашей мамой разводимся, — строго проговорил герцог Аларик Вейрский нашим детям.

— Вы же истинные? — нахмурился сын.

— Это не имеет никакого значения, — безапелляционно заявил муж.

Я сжала пальцами подол юбки.

— У меня другая женщина, — мрачно добавил он, всегда честный до тошноты. — Мария беременна от меня.

Выдал все это так сухо. Буднично. Как будто сказал: «Передайте соль».

Молчание, следующее за этими словами, будто взорвалось в ушах. Мне казалось, я ослепла, оглохла, окаменела.

Сын резко повернул голову от меня к отцу. Его губы сжались в тонкую линию, а желваки на скулах заходили под кожей.

— Ты же говорил, что истинная связь навсегда, — выдохнул он уже не хмуро, а растерянно. — Ты говорил… что это свято.

— Жизнь меняется, — отозвался Аларик. — Связь — не оковы. Мы оба знали это.

Я бы рассмеялась, если бы могла. «Мы знали», — он так легко это сказал.

Мы?

Я не знала.

Я верила.

Двадцать лет.

Я посвятила ему свою молодость, душу, любовь. Всю себя отдала семье.

Мария сидела с прямой спиной, не произнеся ни слова. Её руки спокойно лежали на коленях, на губах была мягкая, почти утешительная улыбка. Словно именно она теперь мать этой семьи. И примет всех под свое крыло.

Драконье крыло…

Моя дочь не поднимала глаз на меня. Её пальцы играли с золотой цепочкой на шее, взгляд уходил вбок.

— Мама, ты ведь... справишься? — тихо спросила она. — Такая новость… но ведь нам не нужны лишние пересуды.

— Что, прости? — нахмурилась я.

Показалось, я ослышалась.

Глава 4

— Ты ведь слышала меня. Если тебе интересно моё мнение, то я думаю… нам не нужен громкий скандал. Лучше разойтись с миром.

— Алекса, — хрипло и растерянно выдохнула я, — ты сейчас сказала, что не против, чтобы твой отец со мной развёлся?

— Именно. Мам, ты ведь знаешь, что если отец… решил, то так тому и быть, — дочь снова отвела взгляд. Покосилась на Марию.

Та снисходительно улыбнулась и погладила свой плоский живот.

Я положила руки на стол и сжала кулаки, ногти врезались в ладони.

— Мы ведь древний род. Драконья кровь. Мы не можем опорочить репутацию.

— Она уже опорочена. И развод — то самое пятно, от которого ты теперь тоже решила откреститься.

— Я считаю, что ваша дочь права, — влезла девица и снисходительно посмотрела на меня. — Если всё грамотно подать и спокойно обдумать, можно выйти из нашей щекотливой ситуации с наименьшими потерями для репутации обеих семей.

— Обеих семей? — переспросила я и вскинула бровь.

Спина стала ещё прямее.

— Конечно. Моей Сарийской и рода Вейрских.

То есть… меня уже вычеркнули.

То, что моему роду ничего не угрожает, эта зефирка знала.

Хотя бы потому, что у меня его нет.

Я сирота. Воспитывалась в приюте.

Хорошо училась в приютской школе при храме и потому смогла поступить в академию магии на бюджетное место.

Там и встретила своего истинного.

— Аларик, тебе не кажется, что Мария здесь лишняя? — бескомпромиссно заявила я. — Я хочу, чтобы она покинула этот дом. И больше тут не появлялась.

— Ма! Как ты можешь так грубо себя вести?! Истинные леди должны быть сдержанны!

Надо же, как заговорила Алекса. Слышатся слова свекрови.

Муж просто наблюдал за всеми нами. Пока не спешил вмешиваться. Смотрел мрачно и сдержанно. Буря была только во взгляде. Смотрел на Алексу. Но…

— Мария, оставь нас. С тобой поговорим позже.

Я выдохнула.

Мария вскинулась, на щеках появился румянец. Она была недовольна. Но это не принесло мне никакого утешения.