— Маменька, сегодня ударилась головой сильно, оттого многое позабыла, братец, — затараторила она громким шёпотом брату на ухо.

— Ааа, — протянул жалостливо Николай. — Оттого, маменька, что казначейство не платит её. Хотя да, вам положено пожизненное жалование батюшки почти две тысячи рублей в год.

— Две тысячи рублей? Большие деньги.

— Да, немалые.

— Но отчего казначейство не выплачивает, есть какие-то причины этому?

Николай как-то странно посмотрел на меня и вздохнул.

— Маменька, для пенсии вам надо было подтвердить факт венчания с батюшкой. Вы написали в церковный Синод, чтобы прислали выписку из метрической книги той церкви в Петербурге, где вы венчались с отцом. Но из Петербурга прислали документ с ошибкой. Там фамилия отца написана через букву «р». Потому военное ведомство и не желает платить вам пенсию.

— Понятно, но должно же было сохраниться само свидетельство о венчании? Где оно?

— Пропало, — ответил мальчик, вздыхая. — А точнее сгорело в тот день, когда мы спешно уезжали из Севастополя. Началась бомбёжка, и снаряд угодил в угол нашего дома, начался пожар.

— Я поняла, милый, не продолжай.

— Потому едва отец погиб, вы запросили выписку из метрической книги. Спустя два месяца её прислали, но с ошибкой.

— Но тогда надо снова сделать запрос в Петербург, чтобы прислали верный документ.

— Писали вы снова, маменька. В прошлом месяце пришел ответ, что они выслали уже копию свидетельства и более ничего высылать не будут.

— Вот ты ж… — процедила я.

Значит, прислали поганцы с ошибкой, а второе не хотели, потому что уже выслали первое. Прямо все как у нас в будущем. Эти всякие государственные инстанции только палки в колеса вставляли.

......

Дорогие читатели, предлагаю заглянуть в следующую книгу моба "Мама - попаданка"

"Ни кола, ни двора"

Ольга Иконникова

Глава 8

— А где эти бумаги, ты знаешь, Николай?

— Все документы лежат в вашей шкатулке за иконой Спасителя. Вы и это позабыли, матушка?

Николай быстро подошел к иконе и осторожно достал большую деревянную шкатулку, протянул мне. Я раскрыла ее и действительно нашла несколько документов. Выписку о венчании, где было написано «Александр Петрович Коварь» вместо «Коваля», а также свидетельства о рождении детей.

Тяжело вздохнув, я поняла, что мне делать.

— Значит, как только будет возможность, я поеду в казначейство в Севастополь. Попробую доказать, что я и есть жена вашего отца. Иначе нам так и придется прислуживаться перед этим зажравшимся купцом.

— Согласен, маменька, — кивнул Николай. — На фабрике я получу зарплату через неделю. Отдам вам, но она очень мала будет. Всего десять рублей.

— Десять рублей в месяц ты получаешь, милый?

— Ну да, больше мне не платят. Я же ребенок, а дети на фабрике получают в три раза меньше взрослых.

Уже оставшись одна в своей комнате, я более тщательно осмотрела ее, свои вещи, одежду. Все было очень аскетично: четыре платья, в основном темных цветов, но из дорогих тканей, смешное белье с панталонами и корсетами. Но на себе я корсета не обнаружила. Видимо, Наталья, будучи беременной, не носила его пока. Я даже нашла дневник, в котором она записывала всякую всячину. В основном про своих детей и немного про расходы, которые она считала важными. Про мужа было написано мало, только то, что он очень властный и жесткий человек. Но в то же время заботливый и ласковый с ней и детьми.

Легла я спать ближе к полуночи, зная, что завтра мне вставать в пять утра. Николай просыпался с первыми петухами и отправлялся на службу, и обещал разбудить меня.

...

промо

Ярослава. Царица Сибирии

m0Dj-aQs

h8L7Wce0

2D1Fysvv

....

На следующий день была среда, потому чайная лавка открылась только после обеда. Именно это время я и решила использовать для того, чтобы съездить в Севастополь в казначейство. Отпросилась на день у Матвея Гавриловича, заявив, что мне надобно выправить документы для службы Николаю. Говорить о том, что я собиралась выбивать пенсию на мужа, я не стала. Мало ли, этот купец будет недоволен и не отпустит меня. Ведь, получив ее, я вполне могла уйти отсюда, а он лишиться бесплатной торговки. На полдня подменить меня в лавке согласилась добрая Ирина, Оленька обещала ей помочь, потому Трушнев и согласился.

Севастополь находился в сотне верст от Евпатории, и дорога, как мне сказал Николай, должна была занять семь часов на экипаже. Я решила сэкономить и поехала на почтовой карете, которая отправлялась в шесть утра. Там было свободное место. Этот экипаж ехал быстрее и останавливался только пару раз на ямских станциях, чтобы поменять лошадей. И такая поездка стоила в четыре раза меньше, чем более комфортный дилижанс до Севастополя, — всего четыре рубля.