— Я начальник полиции Гладстона Рэнд Траутман. Как вы, возможно, уже слышали, прошлой ночью в заброшенном амбаре возле озера Уиндерли была сделана страшная находка. При обследовании территории обнаружены три тела: Эвелин Хаббл, Кэтрин Элиот и Мэриан Лейк. Все три женщины стали жертвами насильственных преступлений. Начато всестороннее расследование обстоятельств их гибели. Для сбора и анализа доказательств мы привлекли специалистов криминалистической службы Рассел-колледжа. Кроме того, полицейские управления по всему округу оказывают нам материально-техническую и кадровую поддержку. В эти минуты эксперты-криминалисты Рассел-колледжа и более десятка сотрудников правоохранительных органов тщательно обследуют место захоронения. Все эти значительные силы и средства, направленные на раскрытие преступления, подчиняются непосредственно мне. Могу заверить вас, что эти чудовищные преступления будут раскрыты, а виновный предстанет перед правосудием. На данный момент у нас нет оснований считать, что жителям Гладстона продолжает угрожать опасность, но мы просим немедленно сообщать нам о любой подозрительной деятельности. Благодарю за внимание.

Прямую трансляцию сменила заставка. На тёмном экране появилась надпись белыми буквами: «ВЫ СМОТРЕЛИ ЭКСКЛЮЗИВНЫЙ ПРЯМОЙ ЭФИР “ТРАЙ-КАУНТИ СТАР”».

Поскольку в речи Траутмана почти не было сведений, которых собравшиеся в коммуне не знали бы прежде, возгласов потрясения не последовало. Зато замечаний хватало.

— Любопытно, что он не упомянул, что амбар стоит на земле Ранзака?

— Это о многом говорит.

— О том, что Траутман у Ранзака в кармане.

— Деньги решают всё.

— Это старое строение прежде называли призрачным амбаром.

— Об этом месте ходят странные истории.

— Если бы жертв нашли на земле Стюарта, уж поверьте, Траутман назвал бы место точнее.

— Только и слышали бы: «Уилмот, Уилмот, Уилмот».

— Продажный сукин сын.

— Шестёрка Донни.

Гурни подумал, что Траутман, возможно, выдал кое-что ещё — не тем, что сказал или умолчал, а тем, что собрал целую армию помощников. Он старался создать впечатление, будто местных сил и средств в избытке и никому не придёт в голову требовать участия Бюро уголовных расследований полиции штата. Всё его позёрство было направлено на одно: сохранить контроль над делом. Вопрос лишь в том, кому это выгодно. Хотел ли он защитить Ранзака? Или у Траутмана были собственные причины держать бюро подальше?

Теперь все, кто сидел перед экраном, стояли — словно от нервного возбуждения никто уже не мог усидеть на месте. Санни Киш поднялась одновременно с Гурни, наклонилась к нему и заговорила почти шёпотом.

— Вы знаете, кто нашёл тела?

— Знаю, но сообщать об этом должна полиция.

— Это были вы?

Он не ответил.

— Готова поспорить, это были вы, — сказала она, хитро склонив голову набок.

Их прервала одна из рыжеволосых сестёр. — Извините, что вмешиваюсь, — сказала она Гурни тихо, но настойчиво. — У входа полицейский. Спрашивает вас. Говорит, дело срочное.

Гурни извинился и направился к открытой входной двери. На крыльце он увидел молодого полицейского, которого встречал в «Падшем ангеле» на следующий день после стрельбы в книжном магазине. Полицейский выглядел встревоженным. Его патрульная машина стояла за одним из «Приусов», мигая красными и синими огнями.

— Детектив Хоскинс послал меня за вами. Ждёт в участке.

Гурни улыбнулся. — Рад слышать.

Он направился к своему «Аутбеку».

Полицейский шагнул ему наперерез, слегка загородив дорогу. — Мне велели вас забрать.

— Вы меня арестовываете?

— Нет, сэр.

— Тогда поедем каждый на своей машине.

Гурни выехал первым. Молодой полицейский проследовал за ним до участка, припарковался позади и смотрел, как тот вошёл в здание.

Гурни отвели в комнату для допросов без окон, с серым металлическим столом и двумя стульями. Гул вентиляции соперничал с жужжанием люминесцентных ламп. Обстановка напомнила, как когда-то он сидел за таким же серым столом напротив крысолицего Фрэнки Даласио. Вернулось и то неприятное чувство: он знал, что собеседник лжёт, и знал, что не может этого доказать.

С появлением Хоскинса воспоминание рассеялось, но неприятный осадок остался. Детектив выглядел хмурым и усталым. Он принёс чашку кофе, поставил её на свою половину стола, шмыгнул носом и прочистил горло.

— Порядок вы знаете. Допрос под запись. Показания под подпись. Вопросы есть?

— Вы хоть поспали?

— С вашего вчерашнего звонка с места преступления, где вам вообще не полагалось быть, — ни минуты. Давайте покончим с этим. — Он наклонился к диктофону на краю стола и включил его.

— Говорит детектив Марк Хоскинс. Нахожусь с Дэвидом Гурни в комнате для допросов номер один полицейского участка Гладстона. Время — пятнадцать часов пятнадцать минут. Дата — двадцать четвёртое мая. Опрашиваемый находится здесь по моей просьбе.

Он посмотрел через стол на Гурни. — Назовите полное имя и род занятий.

— Дэвид Гурни. Бывший детектив отдела расследования убийств полиции Нью-Йорка. На пенсии.

Хоскинс подался вперёд, опираясь локтями о стол. — Вы звонили по номеру 911 вчера вечером приблизительно в одиннадцать часов?

— Да.

— Что вы сообщили?

— Что обнаружил частично засыпанное тело в амбаре на территории заброшенного лагеря Ранзака.

— Объясните, зачем вы там находились.