— Стюарт Уилмот попросил меня расследовать угрозы, связанные с его избирательной кампанией. Позже в сферу моего расследования вошли исчезновения Хаббл, Элиот и Лейк. Я выяснил, что все три женщины, а также мистер Уилмот и его соперник в своё время одновременно находились в лагере Ранзака. Мне рассказали, что многие личные и политические конфликты жителей города берут начало именно там. Ещё я узнал, что амбар, он же призрачный амбар, вызывает сильные чувства из-за пережитого там, о чём никто не хочет говорить. Я хотел увидеть место, где всё это происходило.

Хоскинс посмотрел на него с недоверием и неодобрением. — Несмотря на то что судебное постановление прямо запрещало вам появляться на территории мистера Ранзака?

— В постановлении не были указаны границы владений, а значит, постановление не подлежит принудительному исполнению. — Гурни не был уверен, что это правда, но говорил твёрдо.

— Пока отложим этот вопрос. Верно ли, что вы съехали с окружной дороги на заросшую колею, где вашу машину нашли первые прибывшие полицейские?

— Да.

— Опишите все ваши действия и наблюдения с момента, когда вы вышли из машины, до моего предварительного опроса на месте.

Гурни подробно рассказал обо всём, что делал и видел, особо подчеркнув, что навесной замок был перекушен, а предыдущий посетитель оставил следы шин.

Рассказ, похоже, одновременно заинтриговал и встревожил Хоскинса. Когда Гурни закончил, детектив с минуту молчал, потом прочистил горло и заговорил сухим канцелярским тоном.

— Можете сообщить какие-либо другие сведения или наблюдения, которые помогли бы нашему расследованию гибели этих трёх женщин?

— Мне приходит в голову один главный вопрос. Почему их похоронили в призрачном амбаре? Думаю, ответ позволит установить убийцу.

ГЛАВА 38

Вместо того чтобы вернуться в коммуну «Синяя моль», Гурни направился в «Трёхцветного кота».

Джастин Клейборн, всё ещё не оправившийся от нападения с топориками, с необычайным усердием пылесосил гостиную для постояльцев, каждые несколько секунд бросая взгляд в переднее окно.

— Как я рад, что вы вернулись, — сказал он, шумно вздохнув с облегчением. — Новая пара, которая приехала час назад, только что повезла свои каяки на озеро Беджер. У меня обнаружилась совершенно новая фобия — страх оставаться одному. Вы побудете здесь какое-то время?

Гурни не был уверен, но ответил утвердительно.

Клейборн сначала обрадовался, а потом встревожился.

— Вы слышали? У того детектива, Хоскинса, сегодня в шесть возьмут интервью. Опять эта прямая трансляция. Одному богу известно, что он наговорит и сколько в этом окажется правды.

Одному богу известно, подумал Гурни. Гладстон, вопреки своему образу благополучного американского городка, оказался местом, где вражда пускала глубокие корни, а правда встречалась редко.

— Приходите, если хотите, — добавил Клейборн почти умоляюще. — Посмотрим этого Хоскинса на моём большом экране.

В шесть часов две минуты Гурни появился на пороге личной комнаты отдыха Клейборна. Клейборн приглашающе махнул рукой и указал на диван. — Только началось.

Гурни узнал на экране ту часть кабинета Джорджа Страма, где прежде слушал, как хозяин излагает свою философию противостояния и объясняет, почему разжигание конфликтов идёт всем на пользу.

Страм сидел в том же кресле, что и тогда, а Хоскинс занимал место, где прежде сидел Гурни. Страм уже говорил:

— …расследование трёх убийств ещё на самой ранней стадии, но, насколько я слышал, вам удалось сделать несколько ошеломляющих открытий. Более того, ходят тревожные слухи, будто жертв подвергали пыткам. Это правда?

У Хоскинса был такой вид, словно его вот-вот вывернет уксусом. — Судя по всему, всем трём жертвам каким-то особенно мучительным способом повредили пальцы.

Страм покачал головой, словно сама мысль о существовании такого зла повергала его в уныние. — Что это говорит вам об убийствах?

— Это наводит на мысль о каком-то ритуале.

— Ритуале? По-моему, это уже звучит как сатанизм. Именно с этим мы столкнулись?

— Или, возможно, с каким-то садистским помешательством.

— То есть вы допускаете, что на свободе разгуливает психически больной убийца?

— На данном этапе расследования нельзя исключать ничего. Однако хочу добавить, что опасность для населения в целом маловероятна. Нападения были явно направлены против конкретных людей: трёх женщин, которые знали друг друга и имели и другие общие черты.

— Мы слышали, что тела нашли в отдалённой части владений Ранзака. Насколько это важный фактор для расследования?

Хоскинс неловко поёрзал в кресле. — Место обнаружения тел нередко имеет значение, но важно не преувеличивать его.

— Не могли бы вы пояснить?

— В подобной ситуации место могли выбрать намеренно или случайно; оно могло иметь символический смысл или не значить ничего; его могли выбрать из удобства или чтобы подставить невиновного. — Хоскинс говорил таким тоном, словно читал курс в полицейской академии.

Страм кивнул, как прилежный ученик. — Правильно ли я понимаю, что Дона Ранзака вы не включили в число подозреваемых?