В прошлый раз, когда Гурни оказался на ярмарке на севере штата, он шёл по следу убийцы-психопата по прозвищу Питер Пэн, и там разверзся настоящий ад: взрывы, паника, массовое убийство. Именно на той ярмарке он видел, как в разгар хаоса Мадлен, рискуя жизнью, спасала двух альпак из бушующего пожара. Это было самым ярким его воспоминанием о том страшном дне.

Уплатив улыбчивому добровольцу у ворот пять долларов за вход, Гурни на первый взгляд счёл гладстонскую ярмарку куда более мирной.

Не считая стоянки, ярмарочная территория делилась на три части: большой шатёр с торговыми палатками и стендами организаций; недавно выкошенное поле, где выставили сельскохозяйственную технику, туристическое снаряжение и прочее оборудование для использования под открытым небом; открытую арену для состязаний и представлений.

На доске объявлений у входа на арену было расписание: гонки на выживание с автомобильными столкновениями, школьные соревнования по стрельбе из пистолета, лазанье по шесту с флагом, историческая реконструкция битвы при Банкер-Хилле, стрельба по мишеням из мушкетов, бинго с коровьими лепёшками, состязания лучников с длинными луками, гонки тракторов и картов, выступления исполнителей кантри.

Арена пустовала: до первого мероприятия оставался ещё час. Гурни заметил, что возле тракторов и мотовездеходов на поле с техникой бродят люди, преимущественно мужчины и мальчишки, но большинство посетителей собрались в большом шатре. Туда он и направился.

Первый стенд принадлежал Гладстонскому клубу любителей птиц. Над ним висел транспарант: «Спасём полярных сов». За столом сидела маленькая, невзрачная женщина. Перед ней лежало с полдюжины больших фотографий ярких птиц, каждая с подписью: розовогрудый дубонос, краснобрюхий дятел, пурпурный вьюрок, балтиморская иволга, красный кардинал и восточная сиалия.

Фотография сиалии напомнила ему кое-что из рассказа Уилмота при их первой встрече. Председательница местного клуба любителей птиц, известная особой любовью к сиалиям, обнаружила мёртвую птицу у себя в холодильнике после того, как написала в «Трай-Каунти стар» письмо с критикой Ранзака.

Гурни подошёл ближе. Женщина вопросительно взглянула на него.

— Меня зовут Дэйв Гурни. Вы случайно не Дороти?

— Она самая.

— Я детектив в отставке. Работаю со Стюартом Уилмотом.

— Я знаю, кто вы. В Гладстоне все друг друга знают.

— Стюарт рассказал мне о случае с вашей сиалией.

Её лицо помрачнело. — Тогда это показалось мне ужасным. С тех пор происходили вещи куда ужаснее. Бедная птичка была лишь предвестием того, что ждало нас впереди. Вы хоть немного продвинулись в том, чтобы привлечь это чудовище к ответственности?

— Пока трудно сказать. А ваш случай кто-нибудь расследовал?

— Разумеется, нет. Наши местные полицейские… в лучшем случае бесполезны. Можете так и процитировать.

Она переключилась на молодую пару, рассматривавшую фотографии птиц, а Гурни пошёл дальше, минуя прилавки с домашней колбасой из оленины, местным мёдом, охотничьими ножами с рукоятками из оленьего рога, походными печками и желейными конфетами неоновых расцветок. Он остановился перед стендом шириной в три обычных, над которым растянули широкий транспарант: «Голосуйте за Гладстон. Голосуйте за прогресс. Голосуйте за Ранзака».

У переднего края стенда стоял длинный стол, покрытый красно-бело-синей тканью. На нём аккуратными стопками лежали красно-бело-синие значки в поддержку Ранзака, наклейки на бамперы и таблички для газонов. В центре стола на мольберте красовалась надпись: «Только для избирателей Гладстона — бесплатные акции „Ранзак ренессанс корпорейшн“».

За столом три молодые женщины с юными, открытыми лицами, похоже, получали указания от женщины лет тридцати с пепельно-русыми волосами и видом светской дамы.

Закончив наставления и отправив молодых помощниц по делам, она одарила Гурни деловой улыбкой. — Что-нибудь заинтересовало?

Он указал на табличку на мольберте. — Хитрый способ покупать голоса.

Улыбка исчезла. — Это поощрение местных жителей к осуществлению их избирательных прав.

— И если Ранзак победит, стоимость этих бесплатных акций вырастет.

— Вы не местный. Так что вас это не касается.

— Откуда вы знаете, что я не местный?

Прежде чем она успела ответить, полная женщина в летнем платье в горошек указала на стопку табличек для газонов. — Солнышко, можно мне взять несколько?

Женщина за столом отвернулась от Гурни и снова заулыбалась. — Берите сколько хотите. Мы будем рады видеть такую табличку перед каждым домом в Гладстоне.

— Вся наша семья собирается голосовать за мистера Ранзака. Ничего лучшего с этим городом ещё не случалось.

— Вот уж правда! — В её голосе было столько приторной сладости, что диабетик впал бы в кому.