Окончательное объяснение наверняка скрывалось в ответе на простой вопрос, лежащий в основе каждого сложного уголовного расследования: Cui bono?

Кому выгодно?

Нередко это означало: «Следуй за деньгами».

Но не всегда.

Потому что некоторые мотивы куда извращённее жадности.

ГЛАВА 32

Пока Гурни предавался размышлениям, гроза успела уйти дальше, ветер стих, а серые сумерки сменились чёрной безлунной ночью.

Он снова завёл «Аутбек» и направился к «Трёхцветному коту». Дорога шла через центр посёлка, где он заметил, что китайский ресторан с забавно простым названием «Лучший ресторан» ещё открыт. Со времени завтрака он ничего не ел. Расправившись с большой порцией курицы гунбао, Гурни поехал дальше. У позднего ужина нашёлся лишь один недостаток: за ночь он дважды просыпался от нестерпимой жажды.

Наутро он встал, уже имея план. Или, если не преувеличивать, представление о следующем шаге. Солнечный свет, лившийся в окно его комнаты, возможно, придавал замыслу незаслуженную привлекательность, но желание хоть что-то предпринять оказалось сильнее привычной склонности обдумывать все возможные последствия.

Позавтракав черничными оладьями и выпив две чашки крепкого кофе из арабики, поданного непривычно молчаливым Джастином Клейборном, он вернулся к себе в комнату и принялся искать в интернете сведения о компании «Фрэнк Лемино и сын. Бетонные работы».

Сайт компании отличался унылым, сугубо промышленным оформлением: в основном фотографии тяжёлой техники да куч песка и гравия. Там значились адрес — как знал Гурни, в мрачном торговом районе Бронкса, — электронная почта и телефон. Он набрал номер и услышал сообщение автоответчика, записанное грубоватым женским голосом.

— Строительная компания Лемино. Оставьте своё имя, номер телефона и цель звонка.

— Детектив Дэвид Гурни. Хотел бы поговорить с мистером Лемино. Я частный сыщик, расследую обстоятельства, которые могут повлиять на планы Дона Ранзака по застройке.

Он продиктовал свой номер, оценивая шансы на ответный звонок как пятьдесят на пятьдесят. А когда позвонят — будет зависеть от того, сколько времени понадобится Лемино или его отцу, чтобы связаться с Ранзаком. Гурни понимал, что исходит из весьма смелого допущения: будто фирма Лемино заинтересована в планах Ранзака, а не просто оплатила предвыборный щит.

Ему перезвонили через десять минут. Голос был, кажется, тот же неприятный женский голос, что прозвучал в автоответчике.

— Мистер Лемино сможет принять вас сегодня в два часа дня. Он с нетерпением ждёт встречи.

Это прозвучало так, словно паук предвкушал появление мухи.

Компания «Фрэнк Лемино и сын. Бетонные работы» располагалась на огороженном участке размером в половину городского квартала. Другую половину занимал заброшенный многоквартирный дом, окружённый заросшим сорняками пустырём с несколькими чахлыми деревьями, листья которых выглядели запылёнными. В воздухе не было ни малейшего движения. Тишина здесь говорила скорее об оцепенении, чем о покое. Всё напоминало те времена сорокалетней давности, когда он рос в этом безрадостном углу Бронкса, — только теперь вокруг стало ещё тусклее, серее и каким-то странным образом зловеще.

На территории фирмы стояли бетоновозы и самосвалы, громадный экскаватор, не менее громадный бульдозер, строение из гофрированной стали, похожее на авиационный ангар, запылённый пикап, сверкающий «Линкольн Навигатор» и жилой вагончик, где, как предположил Гурни, находился офис.

Он припарковался на улице возле открытых ворот, вышел и ступил за ограду. Дверца запылённого пикапа распахнулась, и из него выбрался здоровяк размером с линейного игрока американского футбола. Он был почти лыс. Из ворота футболки, которая была бы ему впору килограммов двадцать пять назад, выбивались чёрные завитки волос на груди.

— Чем могу помочь? — спросил он, направляясь к Гурни. Голос звучал вежливо, но глаза принадлежали человеку, которого чужие нужды ничуть не занимали.

— Дэвид Гурни. К мистеру Лемино.

Здоровяк поднял массивную руку и указал на вагончик.

Дверь распахнулась ещё до того, как Гурни успел к ней подойти. Впустившая его женщина была примерно втрое меньше мужчины снаружи, но взгляд у неё оказался таким же холодным.

Внутри вагончика его ждал сюрприз. Мебель в стиле рококо с бархатной обивкой словно перекочевала сюда из гангстерского фильма семидесятых. Человек за непомерно большим письменным столом в дальнем конце помещения выглядел гостем из той же картины. Поначалу Гурни решил, что это отец Джонни Лемино — тот самый Фрэнк, чьё имя стояло на вывеске. Но, присмотревшись, понял, что мужчине, вероятно, чуть за тридцать: молодой человек со строго уложенным высоким коком, густым загаром и серебристой шёлковой рубашкой, как у гангстера старой школы. Подражание было столь старательным, что выглядело почти комично. Однако в пустой улыбке мужчины не было и следа игры.