— Хорошо. — Уилмот указал на Гурни. — Доктор Стерн, познакомьтесь: Дэйв Гурни, бывший детектив из Нью-Йорка.

Стерн окинул Гурни оценивающим взглядом диагноста. — Есть какие-нибудь соображения?

— Сейчас я пытаюсь собрать как можно больше сведений.

Стерн поморщился: — Главный факт в том, что моя жена словно испарилась. Ни слова, ни звонка, ни записки. Ничего. Это совершенно на неё не похоже. Всё указывает на то, что кто-то забрал её против воли. — Слова сыпались из него стремительным потоком; гнев, подгонявший их, нередко служит маской для страха.

— Последний раз я видел её вчера около двух часов дня. Тогда я уехал в Нью-Йорк на встречу выпускников — нас полдюжины, мы вместе окончили Гарвардскую медицинскую школу и с тех пор поддерживаем связь. Каждый год собираемся примерно в это время. Ночь я провёл на Манхэттене, а сегодня утром вернулся. Боковая дверь дома стояла открытой, Кэй нигде не было. Я обошёл весь дом, хозяйственные постройки, проверил тропу, по которой она иногда ходит через лес к гребню. Там до сих пор остаются ледяные участки, куда никогда не попадает солнце. Я дважды упал. Чуть не соскользнул с уступа. Я всё думал об этой открытой боковой двери. Она никогда бы её так не оставила. Все её вещи здесь. Вон её машина. — Он указал на «Тойоту». — Кошелёк и телефон лежат в прихожей у бокового входа. Она никогда не выходит из дома без телефона. Никогда. Одного этого достаточно, чтобы понять: случилось нечто ужасное.

Гнев отступил, обнажив страх.

— Значит, последний раз вы видели её вчера днём?

— Да.

— И тогда же последний раз разговаривали?

— Нет. Когда кто-нибудь из нас уезжает, мы обычно созваниваемся перед сном. Это было примерно в половине одиннадцатого. — Он достал телефон и пролистал журнал вызовов. — Точнее, в десять двадцать четыре вечера. Мы говорили шесть минут двенадцать секунд.

— Она упоминала какие-нибудь планы? Что собиралась делать сегодня утром?

— Сказала, что пропустит собрание предвыборного штаба: у неё назначена видеоконференция в Zoom с нашим бухгалтером. Налоговые вопросы.

— Кэй вчера звонила мне и предупредила, что на собрание не придёт, — вмешался Уилмот. — Поэтому её отсутствие никого не встревожило.

Гурни не сводил глаз со Стерна. — Вы знаете, состоялся ли разговор с бухгалтером?

Тот покачал головой: — Нет. Я проверил сообщения на её телефоне. Одно было от помощницы бухгалтера: она спрашивала, не забыла ли Кэй о встрече. Это имеет значение?

— Я пытаюсь сузить промежуток между последним известным контактом с ней и моментом, когда она перестала выходить на связь.

— Понятно. — Уголок его рта едва заметно дёрнулся.

— На участке есть камеры наблюдения?

— Нет. Нам и в голову не приходило, что они понадобятся.

— А полицейские камеры на ближайших дорогах?

— Для контроля движения? Боже упаси. Какого движения? Здесь нечего контролировать.

— Последний вопрос. Если вашу жену отсюда увели против воли или обманом заставили уйти с кем-то, вы представляете, кто мог это сделать?

Он медленно кивнул, и глаза вновь вспыхнули гневом: — Ранзак.

— Почему он?

— Потому что Кэй ненавидит всё, что он олицетворяет. Одному Богу известно, насколько открыто она заявляла ему, что намерена остановить этот отвратительный проект. — Он умолк. Взгляд стал тревожным. — Возможно, временами она выражалась чересчур резко. Припоминаю несколько случаев…

Его прервал хруст гравия под колёсами подъехавшей патрульной машины полиции Гладстона.

Машина остановилась за «Аутбеком» Гурни. Один из двух вышедших полицейских был молод и так мускулист, что форменная рубашка казалась ему как минимум на размер мала. Второй — постарше, с животиком, в серых брюках и плохо сидящем спортивном пиджаке, какие любят детективы средних лет по всему свету. У самого Гурни в шкафу висел похожий. Мужчина направился к Стерну с таким кислым видом, словно мучился от изжоги.

— Добрый день, доктор. Детектив Марк Хоскинс.

— Рад, что вы приехали. — По тону Стерна можно было понять, что он ждал полицейского раньше.

Хоскинс неприязненно покосился на Уилмота, затем с любопытством посмотрел на Гурни.

— А вы кто?

— Дэйв Гурни.

Хоскинс, казалось, изо всех сил старался не выдать своей реакции. — Что вы здесь делаете?

— По просьбе мистера Уилмота помогаю разыскать жену этого господина.

Хоскинс прищурился, словно прикидывая, сколько хлопот может доставить Гурни. Затем напустил на себя бесстрастный вид и обратился к Стерну.

— От жены ничего не слышно?

— Нет. Ничего.

— Очень жаль. Но она наверняка объявится.

— Наверняка объявится? И ради этого вы сюда приехали?