Гурни смотрел, как она села в сверкающий белый «Приус» и бесшумно уехала на электротяге. Услышав шаги, он обернулся к зданию муниципалитета.

К нему приближался Уилмот, широко раскрыв глаза и прикусывая нижнюю губу.

— Надеюсь, теперь вы понимаете, с чем мне приходится справляться.

— Я не увидел, чтобы кто-нибудь с чем-нибудь справлялся. Я увидел взрыв взаимной неприязни.

Уилмот открыл рот, но несколько секунд не мог вымолвить ни слова.

— Признаю, я страстно защищаю то, во что верю. Слишком многое поставлено на карту. Прекрасные живые существа. Канадская дикуша. Лавандовая бабочка. Голубая моль. Болотный крапивник. У Уильяма Блейка есть такие строки: «Кто причинит вред маленькому крапивнику, / Тот никогда не заслужит людской любви». Безобидные драгоценности Божьего творения. А Ранзак готов их растоптать. Он жадный, жестокий негодяй! Да, я признаю, что отношусь к этому страстно. Речь о том, чтобы остановить чудовище, которое хочет бульдозерами стереть красоту с лица земли. И уверяю вас, экономические доводы не все на его стороне. Бережное отношение к природе тоже создаёт немало хорошо оплачиваемых рабочих мест. Экотуризм, о котором я говорил в зале, — совсем не мелочь. Экологически устойчивый отдых. Ненавязчивая застройка с минимальным воздействием на природу. Всё это может сочетаться с её сохранением. А охрана природы способна поддерживать здоровую местную экономику.

Гурни чувствовал, что Уилмот не закончил, и ждал.

Когда тот заговорил снова, уверенности в голосе поубавилось.

— Вы можете нам помочь? Хотя бы разобраться с угрозами? Выяснить, кто за ними стоит? Позаботиться, чтобы мы дожили до победы на этих важнейших выборах?

— Боюсь, у меня нет ни таких возможностей, ни связей на месте, чтобы разобраться с вашей проблемой.

Уилмот опустил голову. В глазах стоял испуг.

— Может быть, вы хотя бы подумаете об этом до завтра? Вдруг что-нибудь придёт в голову?

ГЛАВА 06

В ту ночь Гурни так и не обрёл покоя. Картины и голоса вчерашних «дебатов» в муниципалитете снова и снова вставали перед ним с необычайной отчётливостью. Больше всего тревожило ощущение, что Молли Парр права: ненависть всё заметнее завладевает общественной жизнью. В беспокойную полудрёму он погрузился лишь тогда, когда за окном уже обозначился первый серый намёк на рассвет.

Проснулся он поздним утром от завывания ветра в тсугах, окружавших дом. За окном кружил снег — ничего удивительного. Весной погода в горах нередко менялась каждый час. Гурни вздохнул, с трудом и без всякой охоты поднялся и обнаружил, что беспокойная ночь оставила после себя тупую головную боль. Пока он чистил зубы, боль усилилась. Окончательно она утихла лишь после третьей чашки кофе, к которому он приготовил яичницу-болтунью и тосты.

Отодвинув тарелку, он открыл ноутбук и вновь принялся просматривать своё интервью с Фрэнки Даласио. Однако уже через несколько минут стало ясно, что после вчерашних событий сосредоточиться невозможно. Разбираться в деле Даласио было непросто даже с ясной головой.

Он захлопнул ноутбук, отнёс чашку и тарелку к кухонной раковине, надел ветровку, шерстяную шапку и утеплённые перчатки и вышел заняться физической работой на участке. Сегодня предстояло восстановить полуразвалившуюся каменную стенку вокруг сада за главным зданием. Поднимать камни весом под тридцать килограммов и прочно укладывать их на место, не придавив себе пальцы, требовало полной сосредоточенности. Это позволяло отвлечься от всей неразберихи в Гладстоне.

К тому времени, как ему захотелось пообедать, Гурни успел вспотеть и снять шапку и ветровку. Ветер стих, снежный шквал миновал, солнце поднялось высоко и ярко сияло в синем небе. Весна вернулась — вместе с ястребом, кружившим над участком.

Вернувшись в дом, он проверил телефон и обнаружил сообщение от Стюарта Уилмота. Тот явно был потрясён: голос звучал на тон, а то и на два выше, чем накануне.

— Мистер Гурни, надеюсь, вы услышите это как можно скорее. У нас чрезвычайная ситуация. Иви Хаббл пропала. Похоже, её похитили. Пожалуйста, перезвоните. От полиции никакого толку. Даже хуже. Одному Богу известно, что с ней происходит. Позвоните мне, прошу вас.

Имя женщины Гурни ничего не говорило. Не исключено, что её исчезновение было признаком того, что угрозы в адрес Уилмота стали серьёзнее. Но ещё вероятнее, что необъяснимое отсутствие женщины имело какое-нибудь простое объяснение. Без особого желания он перезвонил.

Уилмот ответил после первого же гудка, и слова полились потоком:

— Слава Богу, вы позвонили! Она исчезла. Мы должны её найти.

— Прошу вас, мистер Уилмот, — спокойно, по-деловому произнёс Гурни. — Давайте начнём с начала. Кто именно пропал?

— Иви. Вчерашняя женщина. Та, что распылила перцовый баллончик. Она пропала.

Гурни вспомнил тот эпизод и то, как женщина растворилась в толпе, едва появилась полиция. — Что именно вы подразумеваете под словом «пропала»?