— Вчера вечером, едва я вернулся с дебатов. И сразу после того, как я его получил, в лесу за моим домом начался странный вой. Больше похожий на волчий, чем на койотий. Только волков здесь вроде бы не водится. И тогда я подумал: вдруг кто-то прячется в лесу и подражает волку? Вот что меня по-настоящему напугало.

— Вы показали сообщение полиции? Рассказали о вое?

Он покачал головой.

— Я думал только об исчезновении Иви. Но ведь всё это наверняка связано, как вам кажется? Иви, сообщение, вой.

— У вас есть огнестрельное оружие?

Он снова покачал головой.

— Мне не по себе от оружия.

— Знаете, есть ли оно у Иви?

— Сомневаюсь. Я слышал, как она ругала наши слишком мягкие законы об оружии. На одном собрании заявила, что для покупки штурмовой винтовки в Америке нужны всего две вещи: расстройство контроля над импульсами и низкий IQ.

— Вы никогда не видели в её доме никакого оружия?

— Нет.

— Когда офицер Клэппер был здесь утром, вы не заметили, чтобы он что-нибудь поднимал или забирал с собой?

— Нет.

— Когда вы впервые приехали искать Иви, вам не попались на глаза сумочка, кошелёк, телефон? Что-нибудь такое, что было бы странно оставить дома, собираясь куда-то уходить?

Уилмот показал на небольшую кожаную сумку на столике у входной двери.

— Кажется, она обычно носит её с собой.

Гурни заглянул внутрь. Там лежали записная книжка с адресами, чековая книжка, бумажник со ста долларами, кредитная карта, выпущенная совместно с Северо-Восточной ассоциацией охраны дикой природы, членские билеты нескольких экологических организаций, водительские права, свидетельство о регистрации машины и страховые документы, визитки двух типографий, расчёска, пачка бумажных платков и немного мелочи. Но телефона не было.

— Когда вы осматривали дом, вы нигде не видели её телефона?

— Да вон же он. — Уилмот показал на старомодный проводной телефон на столике у другой стороны входной двери.

— Я имею в виду мобильный.

— У неё нет мобильного. Она считает такие телефоны ядом для мозга.

Перед Гурни всё отчётливее вырисовывался характер воинственной особы, которая вчера набросилась на мужчину втрое крупнее себя. Чем больше он узнавал, тем больше возникало вопросов. Он уже собирался спросить, за что конкретно Иви отвечала в избирательной кампании, когда его отвлёк звук подъезжающей машины.

Гурни подошёл к окну и увидел, как запылённый белый пикап останавливается за его «Аутбеком». Из машины вышла худощавая коротко стриженная женщина и решительно направилась к домику. Она уже подняла кулак, чтобы постучать, когда Гурни открыл дверь.

Голос у неё был таким же жёстким, как черты лица и взгляд, которым она впилась в Гурни сквозь очки в стальной оправе.

— А вы, чёрт возьми, кто такой?

ГЛАВА 08

Уилмот подошёл к Гурни у двери. Женщина перевела на него взгляд и вопросительно приподняла бровь.

— Арбор, познакомься: Дэйв Гурни. Дэйв — детектив. Дэйв, это Арбор Локвуд, подруга Иви.

Гурни вежливо улыбнулся. Локвуд — нет.

— Ну что? — спросила она Уилмота. — Есть новости?

— Пока ничего. Мы сообщили в полицию, но…

— Но эти продажные болваны и пальцем не пошевелили, верно?

— Поэтому я и попросил мистера Гурни подключиться к делу. Он детектив, никак не связанный с местной полицией.

Он повернулся к Гурни: — Когда я с утра обзванивал знакомых, пытаясь найти Иви, Арбор была одной из первых, с кем мне удалось поговорить. Поэтому…

Она перебила его и резко спросила Гурни: — И что вы собираетесь предпринять?

— Возможно, для начала задам вам несколько вопросов, раз уж вы здесь, — невозмутимо ответил он.

— Пожалуйста. Спрашивайте.

— Тогда сперва выйдем из дверного проёма на солнце. — Он вышел из дома и миновал припаркованные машины. По его опыту, в более просторной обстановке люди легче шли на откровенный разговор.

По дороге он услышал, как Уилмот шепчет Локвуд: — Он знаменитый сыщик из нью-йоркской полиции. Раскрыл уйму убийств. И в городе, и совсем недавно здесь, на севере штата. Всего год назад распутал дело о нескольких убийствах в Ларчфилде, с которым местные полицейские не смогли справиться. А ещё было совершенно странное дело в Адирондаках: инсценированные самоубийства. Все ломали голову, кроме него.

— Ладно, поняла. Только мне от этого ничуть не спокойнее.

Когда они вышли из тени тсуг, Гурни повернулся к Локвуд: — Можно спросить, откуда вы знаете Иви?

— В Гладстоне почти все друг друга знают.

— Но судя по тому, как вы за неё переживаете…

— Я ближе к ней, чем к большинству остальных? Это верно. Мы вместе учились в начальной и старшей школе, ездили в летний лагерь, поступили в колледж штата, состояли в местном орнитологическом клубе, группе поддержки ЛГБТ, собирали пожертвования для приюта женщин, пострадавших от насилия, а теперь вместе боремся против этого мерзавца Ранзака. — Она поправила очки в стальной оправе и добавила: — Так что да, мы близки. Родственные души.