Последние слова прозвучали мягче, и Гурни понял, что они пара. Живут отдельно, но, несомненно, состоят в отношениях.

— Какова роль Иви в предвыборной кампании?

— Наступательная агитация. Рекламные нападки. Злые лозунги. В одном объявлении она назвала Ранзака варваром с бульдозером. В других — стяжателем с шаром для сноса зданий. А членов Ассоциации владельцев предприятий, поддерживающих Ранзака, она привела в бешенство, заявив на публичном собрании, что они преклоняют колени перед мусорным баком.

— Она ещё помогала мне готовить выступления, — вставил Уилмот. — Мы обычно смотрели на вещи одинаково, поэтому работать вместе было приятно.

— Судя по вашим словам, её непримиримость нажила ей немало врагов, — заметил Гурни.

— Да, — сказала Локвуд. — И каждый из них — последняя дрянь.

— Когда Стюарт сообщил вам об исчезновении Иви, какое объяснение первым пришло в голову?

— Что её похитили, разумеется.

— Похитил кто?

— Ранзак. — Она сжала губы, словно само имя обжигало ей рот кислотой. — Разумеется, не собственноручно. Такие мультимиллионеры, как Ранзак, рук не пачкают. Но я ни на секунду не сомневаюсь, что это его работа.

— Вам известны другие её враги, никак не связанные с Ранзаком?

Она вздохнула: — Иви бывает резкой. Возможно, она и ещё кое-кого задела. Но назвать конкретные имена я не могу.

— Могла она по собственной воле где-нибудь скрыться?

— Не сказав мне? Или Стюарту? Нет.

— Есть у неё поблизости родственники?

— Нет.

— А вам самой кто-нибудь угрожал?

— Нет.

— Что думаете о Лукасе Поттсе?

В глазах Локвуд вспыхнула злость: — Лукас Поттс — кусок дерьма в человеческом обличье. И тупой, как пень. Он бы и мёртвого опоссума похитить не сумел.

Зазвонил телефон Уилмота. Тот отошёл на несколько шагов, чтобы ответить.

— Ещё один вопрос, — сказал Гурни. — Если Иви похитили и за этим стоит Ранзак, чего он мог добиваться?

— До смерти нас запугать? Заставить Стюарта снять кандидатуру? Или он решил нанести ответный удар — показать, что может причинить нам больше вреда, чем мы ему? Такая вот уличная расправа в ответ на словесные нападки Иви. Да кто знает, что творится в его больной голове!

— Господи Иисусе! — вскрикнул Уилмот, прижимая телефон к уху. Рот у него так и остался открытым.

Гурни и Локвуд уставились на него.

— Хорошо, — произнёс он. — Хорошо. Понял. Хорошо. — Он опустил телефон. По его лицу было ясно, что всё далеко не хорошо. — Это насчёт Кэй Элиот. Она исчезла.

Глаза Локвуд расширились. Она дважды раскрывала рот, прежде чем сумела заговорить. — Какое безумие, — сказала она с неестественным спокойствием, похожим на состояние шока.

Гурни вспомнил Кэй Элиот — женщину, заявившую на дебатах, что голос за Ранзака равносилен голосу за смерть. Она возглавляла организацию «Друзья исчезающих видов».

— Кто вам позвонил?

— Муж Кэй, доктор Олдон Стерн.

— Знаете, где она живёт?

Уилмот дышал часто и неглубоко: — В нескольких километрах дальше по этой дороге. Место довольно уединённое.

— Я хотел бы как можно скорее с ним поговорить. Покажете дорогу?

Он кивнул: — Конечно. Поезжайте за мной. — Он посмотрел на Локвуд и моргнул, будто на мгновение забыл, кто она. — Ты с нами?

— Мне бы домой. Или остаться здесь. Не знаю. Чем-нибудь займусь. А вы езжайте.

— Хорошо. Если что-нибудь случится, позвони.

Он попятился, споткнулся, едва удержался на ногах и забрался в грязный «Блейзер».

Гурни направился к своей машине, но остановился и обернулся к Локвуд.

— Иви где-нибудь работала, кроме предвыборного штаба?

— Да. В приюте для животных «Пушистые друзья». Это сразу за посёлком.

Дом Стерна и Элиот располагался в переделанном под жильё амбаре с массивным деревянным каркасом, наверху покатого пастбища. От дороги к просторной площадке для машин вела гравийная подъездная дорога. На площадке стояли трактор «Джон Дир», садовый трактор-газонокосилка, снегоуборочная машина, большой джип и гибридная «Тойота». Уилмот припарковался возле трактора, а Гурни — позади него.

При переоборудовании амбар сохранил прежний вид. Заменили только большие ворота — на обычную входную дверь. В открытом проёме стоял высокий худощавый мужчина с седеющими тёмными волосами и напряжённым лицом. Пиджак из харрис-твида и светло-коричневые брюки выдавали вкус к дорогой одежде. Пиджак слегка перекосился, словно его владелец упал и даже не потрудился поправить одежду. Грязное пятно на правом локте только усиливало это впечатление.

Когда Уилмот и Гурни вышли из машин, мужчина обратился к Уилмоту: — Есть новости?

— Я как раз хотел спросить вас о том же.

— С тех пор как я вам позвонил, ничего нового. Полиция едет. Сперва они не горели желанием приезжать, но я сказал: если немедленно никого не пришлют, я позвоню в офис шерифа, полицию штата и ФБР. Это подействовало.