Мадлен и Гурни вернулись к себе в номер. Они устроились в креслах с высокими боковинами, стоявших друг напротив друга на противоположной от кровати стороне комнаты. Договорились не строить догадок о характере происшествия. Другое дело — думать о нём. Чтобы унять мысленную карусель, Мадлен познакомила мужа с несколькими упражнениями на расслабление, которые он никак не мог принять всерьёз.

Занятие в конце концов прервал отчаянный стук в дверь.

Гурни открыл и увидел Клейборна с безумным взглядом и раскрытым ноутбуком в руках.

— Это какое-то безумие! Смотрите!

Он развернул ноутбук экраном к Гурни.

На экране был сайт «Трай-Каунти стар». Жирный заголовок занимал почти всё пространство.

СРОЧНАЯ НОВОСТЬ!!!!

ДОН РАНЗАК, МИЛЛИОНЕР-ПРОВИДЕЦ, НАЙДЕН МЁРТВЫМ. ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО САМОУБИЙСТВО

Мадлен подошла к Гурни в дверях. Они хором пробормотали: — Господи.

— Да тут десять раз «господи» скажешь! — воскликнул Клейборн.

— Подробности есть? — спросил Гурни.

Клейборн покачал головой. — Только то, что события развиваются стремительно, следите за обновлениями, дополнительная информация появится позже. Не верится, что этот мерзавец покончил с собой.

— Мне тоже. Спасибо, что сообщили.

— Это просто… просто невероятно!

— Согласен. Мне нужно кое-кому позвонить.

Клейборн не сразу понял намёк.

— А. Конечно. Я буду внизу. — Он закрыл ноутбук и попятился.

Гурни закрыл дверь и посмотрел на Мадлен.

— Звони, — сказала она. — Узнай всё, что сможешь.

Он позвонил Барстоу.

— Ты слышала новости?

— Да.

— Где ты и что можешь рассказать?

— Я на месте — возле сарая, где были закопаны женщины. Тело Ранзака как раз грузят в машину судебно-медицинской службы. Его нашли на водительском сиденье собственного автомобиля. Девятимиллиметровый «Глок» в правой руке, входное отверстие в правом виске, левая сторона головы разнесена. Фрагменты экспансивной пули застряли в оторванной части черепа и в обивке крыши машины. Со стороны водителя всё залито кровью — как и следовало ожидать.

— Нет сомнений, что это Ранзак?

— Ни малейших.

— Кто обнаружил тело?

— Хоскинс и ещё шестеро полицейских из Гладстона.

— На какой вызов они приехали?

— На сообщение от Ранзака, похожее на предсмертную записку.

— Похожее?

— Там не было слов «я собираюсь покончить с собой», но горечь и ощущение окончательности были совершенно явными.

— Кому он его отправил?

— Траутману, Хоскинсу, окружному прокурору, Лоуренсу Слоуну, Джорджу Страму и Стюарту Уилмоту.

— Местонахождение указал?

— Не в самом сообщении. Но едва Хоскинс его получил, он запросил у телефонной компании место отправки. Не слишком точно: здесь местоположение телефона редко удаётся определить точно. Но достаточно близко, а свежие следы шин, ведущие с соседней дороги к призрачному сараю, помогли.

— Слоун и Уилмот как-нибудь отреагировали на свои копии сообщения?

— Не знаю. Спроси Хоскинса, если он ещё с тобой разговаривает.

— Ты читала сообщение?

— Да. Оно было последним в папке отправленных на телефоне Ранзака. Телефон лежал рядом с ним на сиденье машины.

— Что подсказывает тебе чутьё насчёт его подлинности?

— Злость в нём кажется настоящей. Если честно, пугающе настоящей.

— Жаль, что оно не написано от руки.

— Теперь никто ничего не пишет от руки. Даже предсмертных записок.

— Можешь прислать мне копию?

— Как только закончим разговор.

— Что-нибудь ещё хочешь добавить?

— Думаю, весьма вероятно, что ДНК и отпечатки пальцев Ранзака, которые мы теперь получили после его смерти, совпадут с тем, что нашли на месте преступления.

Она закончила разговор, и через минуту сообщение появилось на телефоне Гурни.

Он прочёл его, поражённый ядовитой ненавистью, а потом перечитал.

У меня был идеальный план для Гладстона.

Три шлюхи пытались его уничтожить.

Врали обо всём. Поддерживали Уилмота

своими деньгами и ложью. Ненавидели нас. Они

заслуживали смерти. Лоуренс Слоун, гнилая

аристократическая мразь, должен заплатить за свои грехи;

а Уилмот должен заплатить дороже всех.

ЗАСТАВЬТЕ ВСЕХ ЭТИХ МЕРЗАВЦЕВ ЗАПЛАТИТЬ!!!

Гурни надеялся, что Траутман и окружная прокуратура окажут на остальных получателей сообщения — особенно на Джорджа Страма — всё возможное давление, чтобы это проклятое сообщение не стало достоянием общественности. Вот уж поистине призыв к насилию…

Гурни потребовалось время, чтобы больше не представлять безумные события, которые могли развернуться под лозунгом «Заставьте мерзавцев заплатить». Члены Братства только и ждали бы возможности начать стрелять и грабить. Многие сторонники Ранзака охотно к ним присоединились бы. Праведное возмездие — мотив столь же соблазнительный, сколь и опасный.

Наконец Гурни сумел отогнать эти мысли, осознав, что воображаемые картины будущих разрушений — не то, на что стоит тратить время. Проблем хватало и в настоящем.