— Привет, пап. Как дела? Надеюсь, у тебя и Мэдди всё хорошо. Давно не виделись. Как там альпаки? Не думал завести ещё парочку и заняться производством шерсти? Шучу. Хочу летом ненадолго отвлечься от адвокатской работы. Может, проведу день-другой среди идиллических пейзажей Уолнат-Кроссинг. Дай знать, когда вам обоим будет удобно. Люблю вас.

Пока он слушал запись во второй раз, в комнату вошла Мадлен с маленьким изящным магазинным пакетом. Пакет был глянцево-зелёным, как входная дверь и ставни «Трёхцветного кота». Она положила его на прикроватный столик со своей стороны кровати.

— Я купила экземпляр стихотворения в рамке.

— Вот как?

— Мне нравится сама идея. Человеческий инстинкт принимать чью-то сторону, даже когда мы не представляем последствий. «Кого мне спасти — лесную кошку или крысу?» Удивительный вопрос, правда?

Он не был уверен, что об этом думает. Но сейчас было не время проявлять нерешительность.

— Безусловно!

Она с подозрением посмотрела на него, потом улыбнулась.

Он тоже улыбнулся, поражаясь загадочной лёгкости, с какой между ними возникало и исчезало напряжение.

Во второй половине дня солнце скрылось за грядой облаков. К четырём часам лёгкий полуденный ветерок стал порывистым, воздух — более влажным и холодным. Около пяти заморосило, а к половине шестого дождь усилился и пошёл косыми струями.

В 17:35 позвонила Барстоу. Как обычно, она сразу перешла к делу. — ДНК на окурке принадлежит Ранзаку. Отпечатки пальцев на баллонах с ксеноном смазаны, но совпадают с его отпечатками на шестьдесят процентов. ДНК, которую удалось извлечь из одного из отпечатков на баллоне, — его. А раскладной телефон, найденный в том же помещении офиса, оказался тем самым, с которого отправляли угрозы тебе, твоей жене и Стюарту Уилмоту.

— Похоже, петля затягивается, — сказал Гурни.

— Ключевое слово — «похоже», — ответила Барстоу. — Ничто из этого не доказывает, что он убил женщин или находился там во время убийств. Однако в сочетании с предполагаемым самоубийством и содержанием последнего сообщения эти доказательства Траутман и окружной прокурор сочли достаточными для презумпции его виновности.

— Такое чувство, будто выражение «поспешные выводы» придумали специально для этого случая.

— Не стану спорить. Я просто сообщаю факты.

— Их стремление поскорее закрыть дело попахивает политикой.

— Как и то, что судмедэксперт вот-вот официально признает смерть самоубийством.

— Новый рекорд эффективности государственных органов.

Они закончили разговор, разделяя чувство тревоги.

Джордж Страм, судя по всему, этой тревоги не разделял.

В семь часов вечера на сайте «Стар» появился новый заголовок, набранный огромными, кричащими буквами, а за ним — подзаголовок, показавшийся Гурни неоправданно жестоким.

СМЕРТЕЛЬНАЯ ВИНА

Не желая отвечать по обвинению в нескольких убийствах, состоятельный предприниматель Дональд Ранзак лишил себя жизни выстрелом в голову.

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ. МОНСТР

ГЛАВА 54

На следующий день после того, как смерть Дональда Ранзака официально объявили самоубийством, а его самого — убийцей нескольких человек, его избрали главой Гладстона.

Заголовок, появившийся на следующее утро в «Стар», был крупным, грубым и вполне предсказуемым.

ПОКОЙНИК ПОБЕДИЛ УИЛМОТА

В статье приводились интервью с избирателями Ранзака, проливавшие некоторый свет на причины столь странного результата.

— Да я бы за такого мелкого мерзавца, как Уилмот, ни за что на свете не проголосовал.

— Уилмот ненавидит Бога, оружие и Соединённые Штаты. Вот я ему и послал сигнал.

— Живой или мёртвый, Ранзак всё равно лучше Уилмота.

— Выбор был между социализмом и Америкой. Я проголосовал за Америку.

С полдюжины избирателей Ранзака настаивали, что известие о его смерти — фейк.

Двое по ошибке решили, что голосуют за Уилмота.

Но на этом неожиданности только начинались. Между смертью Ранзака и выборами оставалось слишком мало времени, чтобы выдвинуть нового соперника Уилмоту или перепечатать бюллетени. Избирательные правила Гладстона не предусматривали столь необычного положения. Однако в них имелся пункт, согласно которому, если победивший кандидат не может приступить к обязанностям главы города, должность переходит кандидату, занявшему второе место. Поэтому на следующий день после посмертной победы Ранзака Стюарт Уилмот принёс присягу и вступил в должность главы Гладстона.

Но и на этом история не закончилась. На следующий день после принесения присяги Уилмот опубликовал заявление на городском сайте, на своей странице в «Фейсбуке» и в виде объявления на целую полосу в «Стар».

ДЕЛО СОВЕСТИ